До парламентских выборов в Украине осталось почти полгода, но де-факто избирательная кампания уже началась. В то же время, на южных границах Украины — в соседних Молдове и непризнанном Приднестровье — нынешние электоральные циклы завершились появлением новых лидеров и новых политических расписаний.

Если посмотреть на соответствующие процессы, то может оказаться, что события, которые происходили там, полностью релевантны и для Украины. Например, напомнить украинцам их подзабытую пассионарность и то, как много может изменять в безальтернативной реальности свободное волеизъявление людей.

Приднестровская декабрьская весна

25 декабря 2011 завершилась эпоха авторитарного президента непризнанной Приднестровской Молдавской Республики Игоря Смирнова. Четыре предыдущих президентских срока вдохновили его баллотироваться в пятый раз. Однако удача отвернулась от него.

В июне и октябре 2010-го года на встречах Меркель-Медведев и Саркози приднестровский вопрос затрагивался в контексте создания Комитета РОССИЯ-ЕС по вопросам внешней политики и политики безопасности. Отказ Смирнова возобновлять переговорный формат «5+2» летом 2011-го вызывала крайнее недовольство Кремля.

Отсутствие русской поддержки, социально-экономическая деградация региона, и главнее всего — появление реального конкурента способствовало разгромному проигрышу Смирнова и политическому взлету Евгения Шевчука.

Их антагонистичный тандем был разбавлен так называемым «кремлевским» кандидатом Анатолием Каминским, который раньше состоял в должности заместителя Шевчука в приднестровском парламенте.

Стратегии кандидатов, технологии и выводы

Невымышленная конкуренция, черные пиар-технологии, непрогнозируемость результатов — подобных президентских выборов в Приднестровье еще не знали. Дело кроется не только в политической изолированности региона, как обычно принято считать, хотя и этот фактор играет не последнюю роль.

Ведущим фактором стала именно персона Смирнова, его стиль правления, которым консервировались политические и общественные процессы в непризнанной республике.

В то же время его авторитарный стиль правления ошибочно трактовали как тоталитарный. «Возможные при тоталитарном режиме демократические выборы, при которых молодой независимый кандидат победил двух соперников по избирательным гонкам, один из которых имел серьезный административный ресурс, другой — финансовую поддержку местных и зарубежных экономических элит … а в течение двух недель была проведена мирная передача власти — без митингов, демонстраций»?, — резюмировала ситуацию официальный представитель Приднестровья Нина Штански.

После громкого отхода с должности спикера приднестровского парламента, Евгений Шевчук практически на 2 года вообще избавился от любого медийного ресурса. В то же время, значительная часть приднестровцев искренне считали его «народным заместителем», который страдает за правду.

Эффект его отхода от власти, смелость называть вещи своими именами стали своего рода триггером узнаваемости для электората и фактором для наибольшей популярности в период избирательной кампании.

Кроме того, команда Шевчука начала непосредственно общаться через социальные сети с молодыми и небезразличными людьми, с теми, кого бывшая власть, да и другие политсилы, не считали серьезным «ресурсом», полагаясь, в основном, на дисциплинированных пенсионеров.

Еще одним благоприятным фактором его победы стал фактор места и времени. Он выдвинул свою кандидатуру именно тогда, когда народ окончательно устал от политики изоляционизма и хотел изменений.

Но ведущей и самой эффективной технологией оказались прямые, неформальные встречи Шевчука с избирателями. Зато другие политики почти не уделяли внимания соответствующему формату.

Пример электорального успеха Шевчука актуален именно для мажоритарщиков. Он демонстрирует, как, даже в достаточно трудных условиях, можно добиться победы, не прибегая к дорогим технологиям, и как позитивное впечатление от непосредственного общения с людьми способно дезавуировать самый грязный пиар.

Все свои годы правление Приднестровьем Игорь Смирнов бесстыже эксплуатировал социальные стереотипы политического конфликта, среди которых тема «крепости, на которую нападают» доминировала.

Тема внешней угрозы осталась центральной и во время его последней избирательной кампании. Однако, на фоне сюжетов федеральных русских телеканалов о разворовывании членами его семьи русской гуманитарной помощи, главный слоган: «Родина не продается», — звучал для многих как издевательство.

К тому же непрерывное ухудшение социально-экономических условий внутри региона и электоральная усталость от его фигуры стали критической массой для недоверия и поиска нового лидера.

Вместо того чтобы достойно пойти, Смирнов все же не смог преодолеть искушение власти и впутался в проигрышную кампанию, растратив зря даже значительный капитал админресурса.

Кстати, «админ» и в Украине мощно использует нынешние партия власти, но из недавних приднестровских уроков следует понять простую истину — при критической массе недовольства общества — админресурс не работает как инструмент давления, он превращается в раздражительный фактор для избирателей.

Кандидат Анатолий Каминский был выдвиженцем местного большого капитала, представленного в Приднестровье фирмой «Шериф». Невзирая на то, что в последние годы Каминский возглавлял наиболее структурированную партию «Обновление», он был малозаметным политиком, не стремился к общению с прессой и публичным выступлениям.

С самого начала решения фирмы выдвинуть Каминского кандидатом в президенты вызывало больше вопросов чем ответов. Зачем выдвигать политика, лишенного мотивации и харизмы?

Задаваться вопросом: «куда смотрела Москва, поддерживая Каминского»?, — не приходилось, осознавая уже сейчас неэффективность ведения подобных кампаний со стороны уполномоченного московского чиновника в администрации президента РФ в других регионах постсоветского пространства, например в Южной Осетии.

Но не одна только персоналия Каминского обусловила его поражение. Как человек «Шерифа» он воспринимался обществом частью коррупционной системы власти Смирнова, потому ее разоблачение на федеральных русских каналах бонусов Каминскому не прибавило. В результате — проигрыш во втором туре с огромным разрывом.

Молдова — долгожданная стабильность, или новая глава в противостоянии элит?

В 2009 году, когда депрессия и стагнация в непризнанном Приднестровье, казалось, не достигла еще своего дна, на правом берегу Днестра в Кишиневе, в результате парламентских выборов, победу одержал Альянс «За европейскую интеграцию».

Правда, парламент почти три года не мог избрать президента из-за того, что ни один кандидат не набирал необходимый для этого 61 голос с 101. Из-за этого парламент дважды был распущен и в стране состоялись повторные выборы.

Чтобы выйти из тупика, Альянс попробовал переформатировать формулу президентуры с помощью референдума, но она провалилась через слишком низкую явку избирателей.

Люди на референдум не пришли, устав от бесконечных электоральных циклов. Нынешнему созыву парламента также угрожали дежурные перевыборы, но ситуацию удалось спасти тремя голосами депутатов-социалистов, которые откололись от ПКРМ.

Таким образом, конституционный кризис, длительностью почти 900 дней завершилась избранием непубличного и ранее малоизвестного в молдавской политике Николае Тимофти.

Но выборы президента решили сугубо техническую задачу — сохранение существующей конфигурации власти, которую как одеяло по очереди тянут на себя то лидер Либерал — демократической партии, премьер-министр Влад Филат, то вице-спикер парламента Владимир Плахотнюк, который финансирует как минимум Демократическую партию.

Фигура Николае Тимофти остается компромиссной и больших изменений в молдавской политике не обещает, тем больше, что институционно Молдова — парламентская республика. От Николае Тимофти молдавское экспертное содружество не ожидает самостоятельных поступков и решений.

Известный молдавский эксперт Богдан Цырдя сомневается, удастся ли президенту «…навязать собственную повестку дня, поскольку партии, которые входят в Альянс, просто-напросто ограничили его полномочия».

Технологии и факторы внутренней политики в Молдове

Пока с 2009 года шли процессы становления нового политического ландшафта Молдовы, возглавляемый премьером Владом Филатом правительство щедро обещало своему электорату безвизовый режим со странами ЕС до конца 2012 года и в дальнейшем — вступление в Евросоюз.

Гражданам Молдовы не объясняли, на чем основывается оптимизм премьера. Но со временем, людям, которые чувствуют отсутствие улучшения жизни уже сегодня, поднадоели соответствующие обещания.

За последним соцопросом, проведенным в январе 2012, количество жителей правобережной Молдовы, которые поддерживают вступление в ЕС, снизились до 44%, это на 17% меньше по сравнению с 2011.

Уменьшается заинтересованность в главном электоральном слогане правящего Альянса и благодаря открытому и непрерывному внутриполитическому конфликту внутри него — лидеры двух больших партий, олигархи Филат и Плахотнюк, ведут непрерывную изнурительную борьбу за сферы влияния.

Наличие двух приблизительно равных за силами полюсов в одном политическом альянсе обусловливает дисфункцию институтов власти. Причем это происходит не закулисно, а полностью публично.

Понятно, что соответствующие события могут привести к потере авторитета Альянса и ухудшения имиджа власти, а также разочарованию в европерспективе Молдовы в целом. Они все больше ассоциируются у граждан с дисфункциональным Альянсом, чем с обещанным улучшением социально-экономической ситуации.

После последовательного ухудшения электоральных результатов на выборах, начиная с 2009 года и выхода из партии коммунистов ключевых фигур, ПКРМ, тем не менее, на сегодняшний день показывает рост популярности.

Согласно данным опроса IRI, больше 40% население в январе 2012 было сторонниками Партии коммунистов. 37% граждан однозначно проголосовали бы за ПКРМ, а еще 5% готовы пересмотреть свои сегодняшние вкусы в пользу ПКРМ. А в августе 2011 за ПКРМ были готовы голосовать лишь 23% население, а 4% — пересмотреть свои преимущества.

Популярность ПКРМ растет благодаря протестным настроениям. Интересно то, что факторы протеста остаются теми же, что и в преддверие выборов 2009 года, на которых коммунисты потеряли власть, — бедность среди населения и коррумпированность властных элит, которая тормозит экономическое развитие.

Тогда этот протест был направлен против коммунистов. Сегодня, его умело канализирует ПКРМ, всерьез намереваясь взять реванш и добиться отставки правительства Альянса.

Следовательно, все это вместе — чем не уроки для Украины — и относительно применения административного ресурса со стороны власти во время электоральных кампаний, «прокремлевской поддержки», которая мало что решает в итоге, и того, как отсутствие продвижения в евроинтеграционных идеях может негативно отразиться на способности общества их воспринимать.

Виктория Гладковская, эксперт УНЦПД, для УП