Тарас Березовец обслуживает избирательные кампании в Украине начиная с 1994 года. На кого сейчас работает его компания Berta Communications – говорить отказывается, хотя известно, что раньше он тесно сотрудничал с Юлией Тимошенко, а позже пресса писала о его сближении с Андреем Клюевым. Называли в качестве нового нанимателя и Сергея Лёвочкина. Во всяком случае, и об этих уважаемых гражданах, и о Партии регионов в целом господин Березовец отзывается весьма взвешенно и уважительно, а вот бывшему работодателю Турчинову от политтехнолога досталось.

— Полгода назад вы говорили, что успешному кандидату-мажоритарщику придется на этих выборах выложить до $5 млн. Этот прогноз оправдался?

— Мы же говорим о затратах, которые штаб кандидата несет на все элементы кампании. Люди представляют это себе обычно как огромную кучу денег, лежащую в одной папочке, из которой это – сюда, это – сюда… На самом деле, львиная часть затрат идёт на так называемые «программы добрых дел» — это те конкретные вещи, которые кандидаты делают в округе. Начиная от ремонта улиц – достаточно затратное занятие – и кончая строительством детских и спортивных площадок. Ну и не забываем о том, что в правильном избирательном штабе есть полторы-две тысячи агитаторов – «пехоты», которая работает в режиме «от дверей к дверям» либо стоит в палатках, встречает людей возле станции метро и т.п. Эти затраты не покажутся такими огромными, если отдельно посчитать каждую статью.

— Вы сейчас перечислили довольно традиционные методы агитации. А каких-нибудь новинок на этих выборах не ожидается?

— Такого, чего раньше никогда не бывало, не будет и на этот раз. Если мы обратимся к избирательной кампании Гая Юлия Цезаря, когда он в первый раз избирался консулом, то найдём там элементы чёрного пиара: его штаб расписывал стены граффити негативного содержания, обвиняя соперника в том, что он пользуется услугами продажных женщин, является коррупционером и т.п. А встречи кандидатов нередко оканчивались мордобитием с применением дубинок – прямо как в Украине во время кампании 2004 года.

А относительно новинок – ну, например, те из кандидатов, кто умеет работать с колл-центрами, будет использовать их для проведения формирующих опросов. Человеку звонят и говорят: какая самая большая проблема у нашего района? Хотят парк захватить. А вы знаете, что есть кандидат, который с этим усиленно борется, и он парк отстоит? И потом это действительно происходит (и не факт, что усилиями именно этого кандидата – ред.), и у человека появляется убеждение, что надо за него проголосовать.

Или технология, которую будут использовать собственники отдельных крупнейших торговых сетей. Допустим, есть торговая сеть Х, у которой магазины по всей Украине, это несколько тысяч сотрудников. И вот человек баллотируется в одном округе Киева (в Киеве в Дарницком районе баллотируется Игорь Баленко, глава набсовета сети «Фуршет», похоже, речь о нем – ред.). И вот за неделю до выборов он их всех собирает на некую программу обучения. Это могут быть две, семь тысяч сотрудников. Они все пишут в комиссию заявления: просим разрешить проголосовать в этом округе в связи с нахождением здесь по служебной необходимости. Это законом вполне разрешается, между прочим. Угадайте, за кого эти люди будут голосовать по своим открепительным талонам? Но, конечно, надо иметь доверенных лиц в окружной избирательной комиссии, которые всё это благословят.

— На какие округа стоит обратить особое внимание на этих выборах?

— Какие интересные округа? А неинтересных не будет. Перечислю, где есть интересные пары: например, Максим Луцкий из ПР и Дмитрий Андриевский из Объединённой оппозиции. Очень интересная дуэль, где фаворит пока для меня непонятен.

Далее, Печерский район в Киеве: Василий Горбаль и Алла Шлапак. Вроде бы представители родственных сил, оба с интересным подходом, но Горбаль никогда не скупает голоса, а Шлапак как представительница клана Черновецкого может быть склонна – по крайней мере, её оппоненты обвиняют в том, что она будет применять гречку и другие методы для убеждения избирателей. Хотя в Киеве самые искушённые избиратели, особенно на Печерске – сомневаюсь, что там это сработает.

Игорь Лысов и Сергей Терёхин – очень интересно: Терёхин там уже дважды избирался, но сегодня преимущество на стороне Лысова, потому что, в отличие от Терёхина, который уже десять лет в округе не был, Лысов там тридцать лет живёт и уже долго занимается кампанией.

Далее, Бахмач Черниговской области: член команды Черновецкого Михаил Голица и Олег Ляшко. Ляшко имеет очень хорошие стартовые позиции, но Голица занимается там активным чёрным пиаром против него, используя известный скандал, после которого Ляшко выгнали из фракции БЮТ. Потом, Алексей Порошенко, отец Петра, в Винницкой области борется с племянницей Калетника. Таких дуэлей будет очень много.

— А чего ожидать от кандидатов «от общественности», активно раскручивающих себя в интернете – Татьяны Монтян, Татьяны Чорновил, Игоря Луценко?

— Эти новые «фейсбук-политики» интересны тем, что используют нетривиальные методы агитации – используя мизерные бюджеты, они способны, как минимум, навести шороху в своих избирательных округах. Я не думаю, что они сегодня победят – потому что фейсбук-поколение ещё не настолько выросло, чтобы диктовать моду. Но уже в следующей кампании… Сейчас они засветятся, как прометеи, указывая путь последователям. Поэтому я думаю, что кампании с их участием будут очень интересны.

— «Объединённые оппозиционеры» почему-то массово ломанулись на округа на Западной Украине, часто не имея ничего общего с тем или иным населённым пунктом. Они рассчитывают на эффект от принятия языкового закона, или почему такой выбор?

— У них есть неубиенная технология: Юлия Тимошенко за решёткой, а потребность, чтобы она вышла на свободу, в западных и центральных регионах очень высока. И вот, единственный способ её освободить – это голосовать за нас.

Кроме того, сегодня в Центральной Украине есть неуверенность в силе оппозиции. Если раньше Центральная Украина была, как и Западная, их вотчиной – вспомним, сколько мест там получили оппозиционеры в 2002 году – то сегодня оппозиция забыла, как побеждать в мажоритарных округах, спряталась опять в партийных списках за спинами Яценюка и Турчинова. В Киеве, например, в округах выставлены явные аутсайдеры. Здесь «Батькивщина» поборется только в трёх округах: там, где бютовец Бондаренко, Андриевский и бывший глава киевской милиции Ярема. Остальные – какие-то невнятные помощники депутатов, громадські діячі, которые ни разу не были на округе.

Более радикальные оппозиционеры обвиняют «Батькивщину» в том, что это сделано специально в результате сговора с властью. Не знаю, пока свидетельств этого нет. Я думаю, просто элементарная боязнь, неуверенность в победе. Почему они не пошли в своих же округах, а пошли в списке?

— Там ещё и с самим списком БЮТовским происходят непонятные вещи…

— Да, есть же альтернативный, никем пока не опровергнутый список Юлии Тимошенко. Я изначально предполагал, что список, который подали в ЦИК Яценюк с Турчиновым, Тимошенко наверняка не утверждала.

— Помимо амбиций Яценюка, внутри самой «Батькивщины» ведь тоже есть разные группы влияния?

— Будем говорить откровенно: Яценюк с Турчиновым слили всю старую тимошенковскую гвардию. Иначе люди Трегубовой, Виталик Чепинога, Чудновский и иже с ними не искали бы себя в мажоритарных округах, не пошли бы по спискам других политических сил. Произошёл внутренний переворот: зачистили людей, наиболее преданных Тимошенко, тех, кто имел с ней непосредственную связь и мог доносить альтернативное мнение. Они пытаются монополизировать канал общения с Тимошенко, пока это не получается, потому что этому мешает Сергей Власенко. Власенко – не человек Турчинова и, тем более, не человек Яценюка. Другое дело, что Тимошенко из чисто корпоративной солидарности не хочет говорить о том, что было в действительности, кому она обещала место, и кого кинули. Но я уверен, что в своё время она это всё расскажет.

Вообще, я считаю, что Тимошенко своим молчанием сделала ошибку, потому что уровень доверия к ней в разы выше, чем к Яценюку, Турчинову и всем остальным, вместе взятым. Она могла бы сказать: мне не нравится список, почему там нет Лины Костенко, почему нет Дония, Стецькива? Но есть какие-то странные персонажи – чьи-то помощники, чьи-то жёны, любовницы и иже с ними.

— Многие хвалят «креатив» КПУ. Действительно очень талантливая кампания?

— С точки зрения визуализации и меседжей – это действительно очень продуманная реклама. Я только вернулся из Крыма и могу сказать, что у них для каждого региона своя отдельная кампания: например, в Крыму они предлагают построить Керченский мост через пролив, связав Украину и Россию, предлагают сохранить общее руководство Черноморским флотом – чисто крымская специфика. То есть, детализация буквально до каждого избирателя.

Другое дело, почему это всё не сработает: во-первых, они топчутся по электоральному полю Партии регионов – а мы понимаем, что Партия регионов этого никому не прощает. Поэтому уровень поддержки коммунистов сегодня – это не их финальный результат. А во-вторых, молодые люди за партию коммунистов голосовать не-бу-дут. На них вся эта кампания, действительно качественная, в любом случае не подействует.

— А почему такая странная кампания у Партии регионов? Обвинения предшественников на третьем году правления, в то же время рассказы о небывалых достижениях, при этом в первой пятёрке – всенародно ненавидимый Тигипко…

— Ну, у Тигипко действительно высокий антирейтинг, но у него также большой личный рейтинг, и ещё больший рейтинг узнаваемости, что немаловажно. Партия регионов делает свою кампанию логично. Потому что есть ядерный электорат, который за неё проголосует независимо от того, что будет на борде – декольте Таисии Повалий или сосредоточенные лица руководителей правительства. Они голосуют за одну-единственную вещь: за Виктора Януковича как лидера страны.

Далее, всегда есть определённое количество граждан, которые всегда голосуют за правящую партию, независимо от того, что это за партия – оранжевые, бело-голубые или кто ещё. Такие люди обычно добавляют около 10%. Единственный раз это не сработало в случае с Виктором Ющенко. Но Ющенко – это такое уродливое исключение в украинской истории, каких, я надеюсь, больше не будет; то есть, он сам по себе настолько уникален, что умудрился не получить даже эти 10%, которые всегда были гарантированы действующему президенту. Получил свои 5%, и на этом его путь в политике, слава богу, закончился навсегда – хотя он думает иначе.

Так вот, мы как специалисты можем по-разному относиться к рекламе ПР: кому-то она кажется совковой, кому-то кондовой, кому-то простой, понятной и логичной, но повторюсь: для электората ПР это то, что нужно. Им неважно, что там будет, они всё равно будут голосовать за эту партию, потому что её лидер – Виктор Фёдорович Янукович.

— Но внутри самой ПР тоже есть свои расклады. Какая из групп по итогам формирования списка оказалась самой влиятельной?

— Могу сказать так: времена квот закончились, сегодня квота только одна – квота Президента Януковича. Всё остальное – это такие же домыслы, как фантазии журналистов и отдельных политологов на тему, когда же произойдёт раскол в Партии регионов. Да его нет! У них могут быть разные взгляды: кто-то придерживается командно-административной модели, как Азаров, кто-то более за либеральную модель, как Ахметов и Клюев – но у них у всех ценности общие, сформированные в одном специфическом регионе. Поэтому никакого раскола не будет.

Внутри партии есть две идеологии: «стародонецкая» и «новая», которую представляли Сергей Лёвочкин, Юрий Левенец, Хорошковский. Победила идеология «стародонецкая»: и по стилистике избирательной кампании, и по политической рекламе, и по списку мы видим, кого больше, а каких групп нет вообще.

Например, «группы Росукрэнерго» в списке вообще не оказалось – частично им дали квоту по мажоритарке. Расчёты Дмитрия Фирташа на то, что, если ты спонсировал Партию регионов, то получишь квоту, не оправдались. Более того, такой курс взят не только в отношении Фирташа. Посмотрите: там практически нет группы Ахметова, Новинского, Коломойского – никого нет. Если им дали возможность баллотироваться – то только по мажоритарным округам. И в очень, очень редких случаях позволили буквально паре человек попасть в список.

Логика Президента понятна: он говорит, что олигархи как класс могут существовать, но не так, как это было во времена Ющенко, когда они буквально могли определять политику государства, как во время «семибанкирщины» при Ельцине. Сегодня такого нет, Президент говорит: единственный крупный игрок – это государство. Даже не я лично, а государство в целом. И институт президента в его рамках. Понятно, что контрольный пакет акций находится в руках Президента и его окружения. Но это отнюдь не система личной власти в стиле Лукашенко. Потому что олигархи здесь всё равно будут всегда – но им чётко говорят, что их влияние будет сокращаться.

— В результате Лёвочкин, которому вы полгода назад прочили спикерское кресло, в список вообще не попал.

— Я могу сказать, почему: это была единственная логика выживания в нынешней политической ситуации для Сергея Лёвочкина. То, что он не получил места в списке, говорит о том, что его позиции ещё более ослаблены. Я просто прогнозировал, что Лёвочкин как более опытный игрок понимает, что после выборов он не удержится в кресле главы Администрации и будет перескакивать, как в своё время сделал Владимир Литвин. И я уверен, что такие амбиции у него были. А то, что ему это не удалось реализовать, говорит только о том, что это идеологическое крыло сегодня проиграло в борьбе за идеологию партии.

— Вас лично сейчас связывают то с Клюевым, то лично с Лёвочкиным. Если это не коммерческая тайна, на кого вы сейчас работаете?

— С кем бы меня ни связывали, главное – чтобы связывали с государством Украина. Все люди, о которых мы говорим – это украинские политики. Кто из них занимает какую должность сегодня – это абсолютно неважно.

Политтехнологи в Украине – вспомогательный инструмент, они не определяют государственной политики. Когда у них появляются политические амбиции (редко; единственный успешный опыт перехода в политику – Николай Томенко), когда они пытаются из-за кулис диктовать идеологию (как люди, работавшие с тем же Лёвочкиным) – это мало кому нравится. Это очень быстро и нехорошо для них заканчивается.

Поэтому у меня нет политических амбиций, а реализуем мы механизмы через разных политиков. И они через нас.

— Но были полгода назад публикации о том, что группа бывших бютовских политтехнологов, в том числе и конкретно вы, перешла работать к Клюеву.

— Этот вопрос лучше задать Серёже Лещенко, который пишет всегда увлечённо, пользуясь разными источниками. К сожалению, тогда он не обратился ко мне, я бы ему рассказал свою версию событий.

— Каких фишек ожидать на общенациональном уровне во время этих выборов? Будут сенсации вроде «транзитного сервера ЦИК»?

— Нет универсальной технологии, которая позволила бы фальсифицировать выборы так, чтобы это существенно поменяло расклад. Особенно на партийных выборах. На мажоритарных – действительно, можно украсть победу. А на общенациональном уровне это не удалось даже Кучме – а там люди умели работать с административным ресурсом, сейчас таких людей практически нет, особенно на уровне губернаторов, где и решаются такие вопросы. Они не умеют и не будут этим заниматься.

Партии регионов нет смысла фальсифицировать выборы по одной простой причине: они и так получат большинство. Потому что мажоритарщик, даже если он избирается от оппозиционной партии, будет более сговорчив, чем тот, кто идёт по списку: он всё равно представляет себя, а не партию. И найти аргументы за то, чтобы он сменил свои симпатии, можно достаточно быстро. Сейчас дискуссионный вопрос о том, кто победит по партийным спискам – ПР или «Батькивщина». Но это не важно, разрыв там будет минимальный, а ПР выиграет по мажоритарным выборам. Зачем фальсифицировать что-то, когда такое пристальное внимание? Посмотрите: уже сейчас отдельные страны вроде Польши, Канады, США присылают сотни наблюдателей. А к выборам их сюда подтянутся тысячи. Не забывайте, что наши выборы пройдут за неделю до выборов в США. И республиканцы уже активно разыгрывают украинскую карту.

— Раз дестабилизация невыгодна регионалам, можно ожидать обострения активности силовиков накануне выборов?

— Знаете, накануне украинских выборов всегда происходят какие-то факапы (от англ. fuckup – провал, в приблизительном переводе – авт.). Мы можем сколько угодно говорить о том, что они никому не выгодны, но всегда проведение выборов омрачает какой-нибудь скандал. Вспомним кампанию 2002 г., когда убили кандидата-мажоритарщика от эсдеков, и в этом обвинили будущего министра юстиции, оппозиционера Романа Зварича. За счёт этого СДПУ(о) была везде в новостях на протяжении двух последних дней перед голосованием, когда уже была запрещена агитация. Мы не знаем, кто это сделал, но факт остаётся фактом.

Какие-то избиения были во время кампаний 2006, 2007 гг. Я не говорю о президентских выборах 1999, когда было нападение на кандидата, Наталью Витренко. Не исключаю, что что-нибудь такое громкое случится и сейчас.

Первые цветочки уже пошли: я не знаю, что себе думал Литвин, но если подтвердится, что его брат лично участвовал в избиении, то ещё непонятно, как обернётся его кампания. http://news.online.ua/515717/v-izbienii-aktivistov-na-zhitomirshchine-uchastvoval-brat-litvina-2-video/ Многим известным политикам ещё не гарантирована победа на выборах.

— Сколько стоит кампания партии на этих выборах?

— Давайте считать: туда входят затраты на членов комиссий, реклама в СМИ, транспортные расходы, оплата труда агитаторов. Суммы будут достаточно большие. Несмотря на кризис, выборы – это всегда огромное вливание в украинскую экономику. Партии-лидеры (ПР, «Батькивщина») потратят более $100 млн. каждая. Эту цифру превзойдёт «Украина – Вперёд!». Это самая неэффективная кампания, если учитывать вложенные средства. Кампании «УДАРа», коммунистов будут очень скромными.

— Относительно Королевской есть догадки, кто же так неэффективно тратит средства?

— Наташа сменила четыре команды политтехнологов за неполных восемь месяцев. Начинали одни люди, которые ранее были причастны к кампаниям Черновецкого, «Нашей Украины» — не очень эффективные это были затраты. Потом пришли другие, после них – товарищи, делавшие кампанию Тигипко. Сегодня, по слухам, к кампании присматривается или уже занимается ею Ефим Островский – известный российский «методолог» (представители этой группы в 2002 г. «вели» столь же дорогой, сколь и провальный проект «Команды озимого поколения»). А когда идёт расфокусировка кампании, рваный стиль – хуже этого не бывает. Разные меседжи, разные стили, цвета. Отсюда и огромные затраты. Это уже не политтехнологии, когда давят деньгами, а не креативом.

— «Украинская правда» отыскала в списке Королевской людей Ахметова. Это у него берут эти деньги?

— Не читал, надо будет ознакомиться. Но мы знаем, что поскольку крупным украинским бизнесменам закрыли возможности входа в партию власти, им волей-неволей приходится искать выхода на другие политические проекты. Кто именно здесь причастен – я слышал другие версии, надо смотреть по спискам.

— Почему никто не может капитализироваться на «протывсихах»? Ведь графу соответственную в бюллетенях отменили, куда же делись избиратели, которые голосовали против всех?

— «Протывсихи» выполнили свою историческую миссию, когда они не дали избраться Тимошенко – а это факт, что в пользу действующего Президента сработала технология, которую использовал Ющенко. Когда есть выбор между «А» и «Б», понятно, зачем это нужно: расколоть электорат оппонента. Здесь такая задача не стоит, есть задача отобрать своё по максимуму. Заметьте, что в этой кампании практически нет негатива, они друг друга не мочат. Вспомните, что было раньше: «Не зрадь Майдан!» и прочее. Единственный отголосок этого – «Ми їх зупинимо» — звучит очень тихим шёпотом как-то из-за угла: мы такие классные, можем ещё и спицами вышивать, можем и остановить кого-то даже, но акцента на этом не делаем. Партии не будут входить в острый клинч, потому что стратегия поменялась.

Сильно расколоть электорат не получается. Даже если предположить, что Королевская действительно была задумана как проект по отбору голосов у оппозиции, то сегодня это уже не работает: сейчас она конкретно проходится по базовым регионам Юго-Востока (соцопросы на Юго-Востоке пока не дают Королевской существенных процентов поддержки – ред.). И ещё вопрос, у кого она больше способна отобрать голоса.

— То есть, за счёт «протывсихив» явку поднять не получится?

— Нет. Явка будет на уровне 62-66% по стране. На Юго-Востоке и на Западе она будет выше, чем в Центре. В Киеве и городах-миллионниках будет низкая – явно ниже 60%.

Полемика