Представляем вторую часть интервью известного политтехнолога Андрея Золотарева, в которой он рассуждает о будущем Украины, объясняет, почему не состоялся днепропетровский клан и когда ждать возвращения Лазаренко.

Читайте первую часть интервью 

— Как быть с самим государством Украина? Сейчас слово «раскол» из страшилки радикалов превращается во вполне реальную альтернативу…

— Знаете, мы ведь когда-то, двадцать с лишним лет назад, не могли поверить, что Югославия распадется на осколки… Тезис о «единой Украине» — миф. Такова реальность. Есть люди, которые ориентируются на советскую идентичность, есть люди, которые смотрят на Запад. В социально-экономическом плане украинцы тоже живут в разных измерениях. Есть Украина Пинчука-Коломойского, которые себя считают гражданами мира, и Украина для них –это ресурсная территория, где они просто зарабатывают деньги. Есть Украина офисного планктона, менеджеров среднего звена, мелких торговцев. Есть Украина индустриальных или шахтерских городов.

А есть Украина с ее отдаленными селами, где нет даже электричества, а люди живут практически в крепостном праве. Если отъехать от Киева на пару сотен километров, это можно увидеть своими глазами. И с этой страной надо быть очень осторожной, и относиться к ней бережно. Чего наши нынешние власть предержащие не делают. Кучма, что бы о нем ни говорили, был человеком более государственным, более системным: школу днепропетровского физтеха не пропьешь. Он прекрасно понимал, что должен быть баланс, система сдержек и противовесов.

И десятилетие его правления прошло именно под этим знаком: от политики многовекторности до равноудаления олигархических кланов. А вот Виктор Андреевич многих вещей просто не понимал, он играл в президента. Бездарно и провинциально. Виктор Федорович – тоже многого не понимает. В силу специфического жизненного опыта он видит себя «смотрящим». Возможно, не хочет понимать многих вещей, которые в силу его должности понимать должен. По аналогии с дрюоновскими королями, которые губят Францию, Янукович – президент, который губит Украину.

Методично и безжалостно. Кто-то может возразить: они еврочемпионат провели, они строят дороги, у них документы в Кабмине перестали пропадать… Но я хочу напомнить, что у Гитлера в третьем рейхе был полнейший порядок, и государство было социальным, и олимпийские игры провели, автобаны построили. Но от этого людоеды не изменили своей сути.

Если проводить аналогии с Украиной, надо смотреть на систему, а не на частности. Система антисоциальна по своей сути, это факт, не требующий доказательств. Наша система сейчас находится в предаварийном состоянии. И не только коммунальные сети, но и государство как таковое. И, проезжая мимо нового терминала в «Борисполе», надо помнить, что у нас еще есть 46-миллионная страна, которая разлеглась на тысячи километров с запада на восток и с севера на юг.

— Позвольте наивный вопрос. Есть хоть какая-то надежда, что следующий состав парламента будет хоть чуть-чуть качественнее, умнее, профессиональнее, чем нынешний?

— Будет приток свежей крови. Знаете, можно покупать голоса избирателей и договариваться с властью. Но когда политик едет в села, где годами никого из больших и малых «можновладців» не видели, и общаешься с людьми, это меняет его поведение, заставляет задуматься о многих вещах из Киева невидимых.

По крайней мере, он становится ближе к реальности, возникает понимание того, что жизнь рамками треугольника «Грушевского-Банковая-ресторан «Липский особняк» не ограничивается. И что есть люди, у которых иной раз нет самого необходимого.

— Расскажите о себе. Вы в Днепропетровске живете? Или на время выборов перебрались в Киев?

— Нет, я давно живу в Киеве. Но Днепропетровск для меня остается родным городом. Вообще, этот город всегда был окружен какими-то мифами и легендами. Например, о днепропетровском клане. На самом деле днепропетровского клана не существует с начала 90-х. По крайней мере, лет двадцать нет в городе ничего единого и монолитного. Были какие-то попытки у Кучмы, но потом он отказался от затеи «слепить» из своих земляков нечто подобное тому, что сегодня мы видим это у донецких.

В послевоенные годы в региональной элите Днепропетровска сформировалось два мощных клана: «оборонщики» (то есть, представители «Южмаша», КБ «Южное», ДМЗ и пр. ) и металлурги-химики плюс примыкавшие к ним строители. Ну, для примера: Кучма – «оборонщик», Пустовойтенко – «строитель». Когда Кравчук стал президентом, все ожидали, что его представителем президента по Днепропетровщине станет Пустовойтенко. И тут – как гром среди ясного неба, назначают Лазаренко. А аграрии, откуда он был выходцем, всегда были на положении кадров «второго сорта».

Кроме того, он в свои 38 лет был тогда по местным меркам молодым человеком. Кравчук этим иезуитски хитрым ходом смешал все карты. Это предопределило конфликт интересов. Мэр начал воевать с губернатором, пошла и первая на моей памяти информационная война. Лазаренко в конце концов победил, в кресло мэра Днепропетровска сел его протеже Швец. Тем не менее, ни о каком днепропетровском клане уже речи быть не могло. Потенциал города колоссальный, и он постоянно «выталкивал» кого-то в Киев.

Тимошенко, Тигипко… Но какого-то монолита, единой силы – не было. Если Тигипко был откровенным либералом, то Юля была ближе к социализму, Пинчука тянуло в мир искусства – подальше от идеологии. С 90-х монолитной днепропетровской команды никогда не было. Возможно, поэтому сегодня Ахметов «доедает» Днепропетровщину с ножом и Вилкулом.

— Да что-то никак не успокоится город. То урны взрывают, то бизнесменов мочат…

— А что ж вы хотели? Город огромный, денег – море. А где большие деньги, там серьезные интересы, высокие ставки, амбиции, и они постоянно сталкиваются. Поэтому все закономерно. В той же Полтаве денег поменьше, и город куда спокойнее, не такой жесткий и торопливый. По крайней мере, таких «загадок», как с Аксельродом или Брагинским, не случается. Поэтому Днепропетровск обречен на бурную жизнь. Наверное, поэтому многие днепропетровцы легко обустраивались в не менее жесткой Москве.

За Днепр обидно: он потерял политическую идентичность, как и свое лицо. Он превратился из субъекта в объект чужой политики. Но мне верится, город свое еще возьмет, и свое слово скажет.

— Как вы считаете, Лазаренко вернется? Или это будет вечная «страшилка?».

— Это политическая технология и спекуляция. Потому что время Павла Ивановича однозначно и безвозвратно ушло. С хлебом солью его уже не ждут. Он политически «обнулился». Его предали даже те, кто ему обязан всем, за исключением очень узкого круга людей. Да и те вынуждены были приспосабливаться к сложившейся ситуации, чтобы не остаться у разбитого корыта.

Часть из них переметнулась к регионалам, часть – вообще отошла от политики. А многие просто растащили его бизнес-активы. «Приватовцы», назовем их так условно, во главе с Корбаном ко взаимной выгоде договорилась с бывшими бизнес-партнерами Лазаренко и благополучно «распилили» все. Поэтому за Лазаренко сейчас ни бизнеса серьезного нет, ни политического влияния.

Последний раз «Громада» показала неплохой результат на выборах в местные советы 2006 года. Тогда многие восприняли буквально обращение Лазаренко «Я возвращаюсь», но для него это оказалось как неразменный рубль. Больше никаких козырей в руках уже не осталось.

Гипотетически, конечно, он может вернуться. Но его здесь не ждут. А если и ждут, то явно не с добрыми намерениями. Вернуться, конечно, можно, но придется выбирать: или пулю получишь, или взорвут, как Брагинского, или окажешься в Лукьяновском СИЗО. Думаю, в своем американском далеке Павел Иванович чувствует себя более комфортно, чем в столкновении с неопределенностью и изменившимися условиями на исторической родине. Он выпал из времени. Немудрено: прошло больше 14 лет.

— Скажите напоследок: кампанию коммунистов вы считаете своей профессиональной удачей?

— Да, по крайней мере, мне не придется стыдливо отводить глаза перед теми людьми, с которыми я работал, разводить руками и говорить: ну не вышло не получилось! Я прошел все уровни избирательной кампании. И мне было очень интересно апробировать свои идеи и наработки в этой кампании. Я рад, что мои идеи были восприняты и доказали свою эффективность на практике.

Виктория Чирва, специально для Polittech.org