Представители неправительственных миссий по наблюдению за выборами CIS-EMO (Россия) и Комитета за открытую демократию (США) делятся впечатлениями от работы на выборах в Верховную раду.

По просьбе Forbes.ua Олег Верник, эксперт CIS-EMO, расспросил исполнительного директора Комитета за открытую демократию Брайана Меффорда о выборах в Верховную Раду, конкуренции между организациями наблюдателей, самобытности Техаса и протестном голосовании за «Свободу».

– Брайан, вас не удивляет, что в сознание населения не первый год уже внедряется разделение миссий наблюдателей на «авторитетные» и «неавторитетные»?

– Некоторые миссии, тесно связанные с определенными государствами, например, миссия ОБСЕ, более на слуху, их заявлениям и действиям уделяют больше внимания, чем словам наблюдателей из обычных неправительственных организаций – CIS-EMO или нашего Комитета. Но в целом миссия у нас одна: обеспечить свободные и честные выборы. По моему опыту, чем больше наблюдателей, тем лучше это удается.

Вмешиваться – нормально

– Накануне выборов некоторые члены сената США, а также госсекретарь Хиллари Клинтон заявляли о возможном непризнании результатов выборов в Украине. Это нормально, когда какая-то страна высказывает опасения по поводу демократических процессов в другой стране?

– Я не могу говорить от лица правительства США. Но, очевидно, что в силу статуса членов сената США и Хиллари Клинтон к ним прислушиваются и в вопросе украинских выборов. Так же, как и к европейским министрам иностранных дел. Думаю, Украина просто должна сделать выводы на будущее – как лучше проводить следующие выборы.

Нормально, когда каждое правительство хочет в какой-то стране продвинуть свою повестку дня – будь-то относительно торговых отношений или военно-политических альянсов

– Я не против подобных заявлений, но иногда стоит добиваться определенного баланса. Потому что когда они звучат за неделю до голосования, это может быть расценено как элемент давления. Кстати, Россия на этот раз практически не выдавала никаких геополитических месседжей относительно украинских выборов…

– Думаю, у каждой страны есть свои интересы в Украине: и у России, само собой, и у ЕС, и у США. Даже маленькая Молдова имеет свой интерес в отношении того, что происходит в Украине. По-моему, нормально, когда каждое правительство хочет в какой-то стране продвинуть свою повестку дня – будь-то относительно торговых отношений или военно-политических альянсов.

– Стоит вспомнить историю с прокурором штата Техас, который запретил представителям ОБСЕ приближаться к избирательным участкам и вообще издал довольно грозное заявление. Для нас это был, кстати, подарок судьбы: все привыкли, что CIS-EMO критикует ОБСЕ, а тут мы с ними заняли одинаковую позицию…

– Техас есть Техас. Совершенно глупая реакция, конечно. Я считаю, что чем больше наблюдателей – тем лучше, где бы то ни было. Большинство заявлений наблюдательских миссий содержали некоторую критику этих выборов, но надо отдать должное Украине в том, что она очень открыта для международных наблюдателей. Не только на этих выборах, но и на протяжении всех 20 лет она активно приглашает наблюдателей изо всех стран мира.

– Однако конкретно по этим выборам оценка вышла одинаковой у всех наблюдателей, в том числе и у ОБСЕ: все признали результаты выборов, хотя и с оговорками. Несмотря на некоторую истерику у ряда миссий внутреннего наблюдения – той же общественной организации ОПОРА, миссии международного наблюдения были гораздо более корректны. Все признали, что были нарушения, но они не поставили под угрозу демократический процесс.

– Да, это действительно так. У всех, несмотря на разный геополитический бэкграунд, оценки оказались примерно одинаковыми.

Веб-камеры не увидели многих нарушений

– Какова ваша оценка хода голосования и результатов выборов?

– Результаты голосования по партийным спискам, опубликованные ЦИК, по нашему мнению, отражают реальное волеизъявление граждан – они почти полностью совпадают с результатами шести независимых экзит-поллов. Замечания у нас были по ряду одномандатных округов, и они подтверждаются статистикой.

Если транслировать результаты голосования граждан по партийным спискам на мажоритарные округа, то кандидаты от оппозиции должны были победить в 111 округах. Но по итогам голосования три оппозиционные партии вместе провели своих кандидатов в парламент только по 61 округу. Это слишком большой разрыв. В европейских странах, в которых тоже действует смешанная система, 40%-ного разрыва не бывает: обычно 10-15%, максимум 20%.

– По статистике CIS-EMO, основные нарушения связаны именно с «мажоритаркой». Поэтому я считаю, что нарушений можно было бы избежать, если бы в Украине действовала пропорциональная система с открытыми списками. Каково ваше мнение?

– Открытые списки хорошо себя зарекомендовали в странах Балтии. В Украине, как мы знаем, ранее действовала пропорциональная система, но с закрытыми списками. А в США вообще мажоритарная система. Я считаю, что в молодых демократиях вроде Украины оптимальной все же является смешанная система 50/50.

– Впервые в Украине за ходом голосования велось наблюдение при помощи веб-камер. У наблюдателей от нашей организации были претензии к качеству этой системы, разрешению картинки трансляции. На многих участках камеры вообще были развернуты таким образом, что урны для голосования не попадали в объектив. Кое-где в сельской местности вообще интернета нет, и провести его не успели. Россия гордится, что по итогам выборов удалось провести полную интернетизацию школ по всей стране. Как вы оцениваете эффективность использования веб-камер на выборах в Украине?

– Сама по себе идея хороша, но есть несколько проблем. Во-первых, в Украине 34 000 избирательных участков, которые в день выборов работали на протяжении 12 часов. В итоге веб-камеры отсняли 400 000 часов видео, это дольше, чем длится сериал «Просто Мария»! Если есть информация, что на каком-то конкретном участке есть проблемы, то можно посмотреть, но мониторить ситуацию везде было невозможно.

Во-вторых, наши наблюдатели сообщали о задержке в передаче сигнала на камеры – от 2 до 5 минут. Я не делаю из этого никаких выводов, но отметить это нужно.

Есть другой вопрос: на дворе 2012 г., а в Украине в качестве бюллетеней по-прежнему используют куски бумаги. Намного эффективнее было бы вместо закупки веб-камер перейти к электронной системе подсчета голосов, например, к оптическому сканированию, которая успешно внедрена в США.

– Кроме того, камеры не фиксируют основные нарушения: выдачу бюллетеней лицам, не уполномоченным для голосования (по «левым» паспортам, в рамках «каруселей» и т.д.); нарушения в процессе подсчета (введение недостоверных цифр в протокол); отправку пакетов с бюллетенями в окружную комиссию и подсчет там – во всем этом камеры бессильны…

– Наблюдатели в ряде случаев вообще сталкивались с враждебным отношением со стороны глав участковых избирательных комиссий. Они препятствовали нашей работе. Например, в избирательном округе №211 на участке №77 (расположен по ул. Горького, 29, Голосеевского р-на Киева. – Forbes.ua) был сооружен металлический барьер, который мы назвали «Берлинской стеной».

Наблюдатели оставались за этой стеной, откуда нельзя было разглядеть отметку на бюллетене. В этом случае действительно было бы полезно иметь качественное видеонаблюдение. А еще лучше – систему электронного сканирования, которая к тому же намного упростила бы процедуру подсчета голосов. А по поводу веб-камер, повторюсь: для того чтобы просмотреть 400 000 часов видеозаписей, нужно потратить 47 лет.

Тюрьма – хороший пиар

– Нужно еще обращать внимание не только на сам процесс голосования, но и на то, что ему предшествовало. Наиболее серьезные претензии у нас к коммунальным СМИ: здесь был явный перекос в сторону провластных сил. Партия регионов безраздельно доминировала в газетах местных и региональных советов. Проблемы были и в региональных СМИ частной формы собственности: кандидаты обращались на частный региональный телеканал и получали ответ: нет, мы не предоставим вам эфир, это частная собственность. Вы подобные нарушения фиксировали?

– Да, с этим была проблема. Но в первую очередь нужно говорить о том, что лидер оппозиции Юлия Тимошенко находится в тюрьме. Один этот факт еще до выборов гарантировал, что предвыборная кампания будет раскритикована международными организациями и правительствами.

– Категорически не согласен. Это подарок судьбы: лидер оппозиции в тюрьме – это дополнительно процентов десять к их рейтингу. В Киеве в свое время выиграл выборы находившийся в тюрьме Михаил Бродский, во Львове – Андрей Шкиль. Я искренне выступаю за то, чтобы лидеры оппозиции не находились в тюрьме, но с политтехнологической точки зрения – это для них очень хорошо.

– Я понимаю возможную выгоду, но с точки зрения международных организаций это однозначно гарантия негативной оценки выборов. Кроме того, хочу отметить, почему-то каждые очередные выборы в Украине проходят по новому законодательству.

– Главная сенсация выборов – результат ВО «Свобода»: перед голосованием этой политической силе пророчили 4-5%, причем главным образом в Западной Украине, тогда как в итоге она получила вдвое больше. Но по всем 12 округам Киева показатели «Свободы» оказались намного выше средних по Украине – вплоть до 18-19%. Как вы можете объяснить происшедшее?

– «Свобода» – это результат протестного голосования, голосования «против системы». Тех, для кого Виталий Кличко слишком умеренный политик. На местных выборах в 2010 г. «Свобода» хорошо выступила в западных регионах. Представители партии прошли во власть, но там объем их действий оказался ограничен. Так что теперь большой вопрос, смогут ли они не растерять свой электорат после этих выборов, удовлетворить его.

– Кроме «Свободы», интересно обсудить результаты партии Наталии Королевской «Украина – вперед!». По итогам голосования они потерпели сокрушительное поражение. Как вы считаете, почему?

– Главный фактор здесь, по моему мнению, это неправильно рассчитанный график кампании. Летом, во время своего партийного съезда, их рейтинг находился на пике. Если бы выборы проходили тогда, они бы прошли с очень хорошими результатами. Но они неправильно рассчитали время, и к концу октября рейтинг у них успел сильно опуститься.

Forbes.ua