vyboryСветлана Бабаева, зам. главного редактора «Московских новостей», для РИА Новости.

«Приходит тут намедни Гена Гудков и жалуется, что дома культуры закрыты, то есть фактически препятствуют ему проводить избирательную кампанию в Подмосковье. А там просто кто-то на лето в отпуска ушел. Ну, так сядь на пороге и устрой кампанию! Или паланкин возьми с носилками! Кампания должна быть интересной, иногда можно немного и постебаться!»

Эту историю рассказали авторы и идеологи большого выборного дня, который ждет нас 8 сентября. И тем самым прозрачно дали понять, что их устраивает в проходящей кампании, кого они хотели бы подстегнуть к дополнительной активности, а также какие амплуа отводятся игрокам в текущих политических раскладах.

Итак, что видится из кремлевских башен в контексте сентябрьских выборов, в особенности – мэра Москвы.

Подходы.

«Кампания сложилась чудесно!» С чего вдруг такой оптимизм? Основной соперник «достиг потолка роста«. Картинка предвыборной Москвы: список кандидатов представляет весь политический спектр, то есть обвинения, что какие-то социальные группы не представлены, будут выглядеть пустыми. Но всем понятно, что главные действующие лица кампании – Сергей Собянин и Алексей Навальный.

Так вот последний, по убеждению кремлевских идеологов, достиг предела и своей известности, и своих возможностей. Он, вероятно, уже не сможет нарастить электоральную базу за счет привлечения новых групп. Либо для этого надо совершать головокружительные маневры, чего его штаб не придумает. Либо от этих маневров кандидата удержат…

Оттого, как говорят источники, и случился переполох после приговора. Так все хорошо шло: и основной кандидат есть, и основной оппонент, – и вдруг все едва не пошло прахом.

«Кремль хочет открытой кампании!» Оппозиционера аккуратно не боятся: «Он не способен быть мэром». В смысле, не составит опасной конкуренции главному кандидату. Был бы реальный потенциальный соперник, – нужно было смотреть, но это была бы уже другая кампания. Более того, идеологи выборов не ожидают даже второго тура, только если что-то неординарное произойдет за две недели до голосования. А так «Собянин обречен победить». Сегодня, полагают они, он способен набрать порядка 70% голосов, Навальный – 12%.

Математика.

Похоже, есть идеи и как справиться со «смертельной развилкой Собянина»: собственным процентом голосов, необходимым для обретения твердой легитимности, и процентом, который полтора года назад получил в столице действующий президент на своих выборах (менее 50%). Есть изысканный выход: последние социологические замеры, говорят идеологи процесса, показали: рейтинг избираемости у Путина в Москве – 54%, а если бы выборы проходили сейчас, он получил бы в столице 66% голосов. Таковы июльские данные ФОМ. Более того, у Собянина в сентябре даже «может быть чуть больше, потому что он на пике раскрутки».

То есть придуман красивый аргумент на случай, если Собянин действительно соберет 70 и выше процентов голосов. В любом случае, все, что между 60 и 73-75 процентами для Собянина приемлемо, и не должно обидеть президента. Он не должен видеть в Собянине потенциального конкурента.

Политика.

Почему так? А вот здесь эманации «башен» легко улавливаются и считываются. Хоть главный кандидат и хорошо идет с рейтингом, узнаваемостью и базой поддержки, он идет «в тренде Путина». Чей продукт Собянин? Путина! Он его привлек в Москву, сделал главой своей администрации, затем руководителем аппарата своего правительства. «У Путина электоральная база шире», – уверяют идеологи. А потому даже если сейчас у градоначальника цифры выше, затем его рейтинг «все равно уйдет под Путина». И в ближайшее время мэр все равно «будет восприниматься как человек, который работал у Путина».

Вот он – ответ на слухи, циркулирующие последние недели по Москве, что у Собянина есть некоторое напряжение с «федералами». Дескать, слишком самостоятелен, да еще к тому же оттягивает на себя часть протестного электората, который против федеральной власти, но не против Собянина как мэра. Ах, он увел к себе «креаклов»? Нет! «Жан-Жак прикручивается, если есть флюиды, а так можно хоть десять раз в «Жан-Жаке» кушать, – ничего не будет». Пройдет лет пять – тогда да, векторы могут разойтись, Собянин пойдет своим путем, Путин – своим. Но сегодня градоначальник «полностью в электоральной базе Путина», что и «определяет кампанию».

Башни.

Посыл очевиден: не стоит воспринимать себя самостоятельной фигурой, пока вы – лишь тень национального лидера. И думать, что «болотные» потянулись за мэром, тоже не стоит. Конечно, не все уйдут к Навальному, Мельникову и другим альтернативам. Но это и не означает, что протестные группы полностью очарованы Собяниным. Этакое предупреждение не увлекаться. В общем, это лишь подтверждает существование определенных противоречий между Кремлем и городом.

Однако помимо «вертикальных» противоречий, циркулируют слухи о том, что есть «горизонтальные» противоречия в самом Кремле. Это изящно называется «спор между башнями», то есть разное видение на столичную кампанию и судьбу ее участников среди групп влияния на самом высоком уровне.

Что делать? Ответ красив и лаконичен: «Башен много, Кремль один». Сам Путин еще во время собственной предвыборной кампании пообещал открытость и конкурентность в политике. Идеология одна, остальное – «только ее трактовки». Тут стоит, однако, добавить, что диапазон интерпретаций президентской идеологии уже столь широк, что, возможно, Путину нужно немного пригасить творчество «толкователей» его воли.

Впрочем, открытость и конкурентность – да, но «нарушать закон не надо». И взятки брать не надо. Эта оговорка – явно на случай новых уголовных дел и посадок. Дескать, честнее надо быть. Особенно это нужно помнить оппозиционерам, которые вообще должны быть вдвое лучше представителей доминирующей партии, потому что с оппонентов всегда спрос выше. Заявляя свои претензии на власть, они должны – своим поведением, программой, кристальной чистотой – убедить избирателя, что при них будет лучше. Не просто так же, как сейчас, а именно лучше.

Это довольно удобный аргумент, которым затем можно объяснить любой проигрыш оппозиционного кандидата. Дескать, не убедил. И аргумент этот весьма изящен: в каждом случае крайне трудно будет доказать, недостаточно хорош ли оказался сам кандидат или ему активно «помогали», показывая избирателю всю его «нехорошесть».

Парадокс.

Тут, очевидно, нужно отделить соперника, который может стать действительной угрозой действующему политику (неважно, мэру крупного города, губернатору и т.д.) от соперников, работающих на насыщение политической палитры. Какой, например, основной призыв раздается сейчас от идеологов выборной кампании к другим кандидатам, идущим на московские выборы? Не поверите – недостаточно активны! Пусть Гудков ездит на носилках по области, но пусть Мельников, Левичев и другие придумывают что-то аналогичное в Москве! Не ощущается еженедельной повестки, не используются «классические методы избирательной кампании».

«Надо искать точки опоры по социальным группам, – шепчут из «башен», – нельзя опираться на пустоты». Взять, к примеру, Левичева или Митрохина. Им нужен «более концентрированный месседж», а не просто посыл «всем недовольным властью». Потому что есть большая разница между недовольным олигархом, недовольной бабушкой и недовольным «креаклом». У них разное недовольство.

Еще кандидатам «второго ряда» срочно нужно заняться повышением собственной узнаваемости. Если Собянин и Навальный почти достигли в этом своих пределов (резкие изменения возможны лишь в случае непредвиденных событий), то у остальных месяц кампании – ровно на это. «Появление в бюллетене почти всегда дает рост известности», говорят технологи, те, у кого она и так высока, могут добиться почти 100 процентов, те, у кого 30%, могут дорастить ее до 60-70 процентов, но это не означает, что ничего не надо делать. В общем, больше напористости и креатива!

Кроме того, кандидатам напоминают: в следующем году у них выборы в Мосгордуму, а держать в голове это нужно уже сейчас. Они могут «подкрутить» и себя, и партии, создав задел для кампаний будущего года. «Узнаваемость конвертируется в голоса», – напоминают идеологи, призывая кандидатов «пошустрее работать».

Почему нет? Это не создаст угрозы основному кандидату, зато чуть расширит политическую палитру, а значит, может до какой-то степени – пусть через незначительное представительство – снизить вероятность новых вспышек социального недовольства в столице. Держатся ли новые «болотные» в качестве возможных сценариев? Да.

9 сентября.

Понедельник после выборов. О нем думают уже сегодня. «В политике нет мелочей, – предупреждают «башни», – их можно затонировать, но и они впоследствии могут сработать». Что делать? Брать всю «линейку рисков», чем сейчас и занимаются на самом верху, придумывая модель предвидения в российском политическом процессе.

Тут стоит вспомнить прежний подход. Вот оно – главное разногласие прежних идеологов и нынешних. Прежний изучал законы термодинамики и теорию энтропии. Нынешний – за построение системы. «Эксперименты с управляемым хаосом – вещь опасная. Да, это может сработать на коротком промежутке, но на длинном интервале должна быть система». А то слишком велики риски.

Логика в этом подходе есть. Проблема в том, что систему в российских условиях выстроить крайне сложно. Об этом говорит и история, и современная практика. Обязательно находится элемент, который взламывает линейность процесса. Собственно, потому прежние идеологи так и увлекались изучением диссипативных систем. Чтобы понять, где те точки бифуркации, они же «затонированные» мелочи, которые внезапно появляются, рискуя изменить качество системы. Причем как в сторону ее усложнения, так и в сторону еще большей энтропии.

В сущности, это разные стороны одного подхода: какова допустимая мера беспорядка, которая не приведет к разрушению самой системы. В общем, где тот оптимум, который даст системе развиваться, не ставя ее саму под угрозу. Пока это своего рода Навальный-Митрохин-Левичев-и-др.лимитед. Но изыскания продолжатся.