ексО том, какое влияние предстоящих парламентских выборов на ситуацию в Грузии, кто конкурирует за власть в политическом ландшафте страны и почему грузинам нужна Европа, в интервью Politeka рассказал грузинский политолог Гела Васадзе

— В Грузии 8 октября выборы в парламент. Что эти выборы могут изменить в грузинской политике?

— В 2012 году  у нас случилась демократия и власть мирным путем перешла к тогдашней оппозиции. Однако этого мало, Для того, чтобы демократические процедуры стали традицией, необходимо — чтобы власть несколько раз перешла от власти к оппозиции, причем не путем революций или мятежей, а путем выборов.

Теперь о конкретном предвыборном раскладе. Когда правящая партия Грузии «Грузинская мечта» шла на прошлые выборы, то было предвыборное обещание, что мажоритарной составляющей не будет, а будут выборы только по спискам. Свое обещание они не выполнили. На этих выборах 77 депутатов изберут по спискам, а 73 — по мажоритарным округам. Выборы только по партийным спискам будут аж с 2020 года.

Таким образом, это последние выборы, когда власть будет иметь преимущество за счет мажоритарных округов. Ведь на мажоритарных округах власть всегда получает больше шансов протащить своих людей в парламент, чем оппозиция.

— Какова ситуация в грузинских СМИ, есть ли паритет в доступе к медиа-ресурсам?

— Ситуация в грузинских СМИ действительно интересная. Среди телеканалов самым популярным является телекомпания “Рустави 2”, рупор прозападной оппозиции. Это та самая телекомпания, которую власти пытаются отобрать у сегодняшних владельцев и тем самым изменить редакционную политику.

Вторым по популярности является телеканал “Имеди”, основанный покойным олигархом Бадри Патаркацишвили. Сейчас канал принадлежит семье олигарха и занимает провластные позиции. Достаточно популярен и телеканал “Объектив”, являющийся, по сути, партийным СМИ пророссийского “Альянса патриотов”. Остальные телеканалы, в том числе Общественное телевидение и телеканал GDS, которые принадлежат олигарху Бидзине Иванишвили, не пользуются большой популярностью среди зрителей.

Среди интернет-изданий доминируют в основном провластные ресурсы, хотя есть несколько информационных агентств, ассоциированных с прозападной оппозицией. Прямо противоположная картина в печатных СМИ, где полностью доминируют пророссийские и провластные издания.

— Кроме двух нынешних парламентских партий, «Единого национального движения» и «Грузинской мечты», которые создадут главную конкуренцию в грузинской политике, существуют другие проекты?

— Прежде всего это партия известного оперного певца Пааты Бурчуладзе “Государство для народа”, которая неожиданно набрала большое количество сторонников. Это весьма серый проект, непонятной политической ориентации, объединяющий традиционалистов и поддерживаемый церковью. Шансы пройти в парламент по партийным спискам у них есть, а вот победить по мажоритарным округам вряд ли.

Уже упоминаемый мною ультранационалистический проект “Альянс патриотов” имеет поддержку среди пророссийски настроенных граждан Грузии. Свои проценты они получат и по партийным спискам в парламент скорее всего пройдут. Но они никак не будут представлять в парламенте серьезную силу.

Преодолеть пятипроцентный барьер могут и Лейбористская партия, и «Свободные демократы» Ираклия Аласании. Но по мажоритарным округам в большинстве случаев будет второй тур, где будут конкурировать представители «националов» и «Грузинской мечты».

— Этот дуумвират между «националами» и «мечтателями» останется? 

— Если судить по сегодняшней ситуации, то да. Но мы не знаем, что случится через месяц. Прогнозировать выборы сложно.

— Какова роль Грузинской православной церкви? В Украине ее вспоминают как промосковскую организацию. Например, по решению не ехать на Всеправославный собор на Крите, что было в фарватере политики Московской патриархии.

— Влияние церкви очень усилилось в 1990-е годы, когда развалились государственные институты, а церковь оставалась единственным институтом, которому доверяли в Грузии. Церковь остается достаточно влиятельной организацией, хотя напрямую в политику не вмешивается. В 2012 году большинство, но не все, священников поддержали «Грузинскую мечту». Были случаи, когда священники ходили по людям и прямо агитировали голосовать за нее.

Церковь это серьезный электоральный резерв, но и переоценивать ее влияние не стоит. Позиция церкви может добавить несколько процентов на выборах, но не может быть решающей. Более того, чем более явно церковь вмешивается в грузинскую политику, тем больше недовольство паствы. Несмотря на то, что 90% грузин считают себя православными, воцерковленных реально 25%. Это много по сравнению с Украиной или РФ, но все эти люди имеют свою политические предпочтения и голову на плечах. То же касается священников низшего и среднего звена. Есть партии, которые пытаются использовать церковь в своих целях.

С другой стороны, нужно понимать, что финансировать церковь из бюджета начали еще при «националах». Почему? Власть прекрасно понимала роль и значение церкви в грузинском обществе. Помогло это «националам»? Нет!

Кстати, решение не ехать на Всеправославный собор на Крите ГПЦ приняло по своим причинам, независимо от Москвы.

— Какие партии в Грузии можно считать прозападными, а какие пророссийскими, если пользоваться таким грубым ранжированием?

— По большей части я уже ответил на этот вопрос, поэтому ограничимся простым перечислением.

Прозападные — Единое Национальное движение, Свободные демократы (лидер Ираклий Аласания), Республиканская партия, Национально-демократическая партия, партия Гирчи (Шишка), партия Новая Грузия Георгия Вашадзе (известен в Украине как один из активных участников антикорупционных реформ в сфере государственных и муниципальных услуг, — Politeka).

Есть Лейбористская партия, с риторикой в лучших традициях европейских левых и со стилем политического маскарада а-ля Владимир Жириновский.

Правящая партия “Грузинская мечта”, куда входят разные люди, в том числе и прозападной ориентации, находится под контролем российского олигарха Бидзины Иванишвили.

Пророссийские — партия «Единая Грузия» Нино Бурджанадзе (известна в Украине тем, что считает российский «референдум» в Крыму легитимным, — Politeka), Альянс патриотов, и новая партия, собранная из осколков Грузинской мечты, лидером которой является депутат парламента Тамаз Мечиаури.

— Для оппозиционеров-«националов» каким бы был хороший результат на выборах?

— Победа с любым отрывом. Я уверен, что они могут победить, но им для этого нужно работать не так, как они делают это сейчас. Понятно, что есть ядро электората «националов», но этого недостаточно для общей победы. На мой взгляд, необходимы нестандартные шаги, которые смогут склонить на сторону «националов» тех, кто не определился.

— В сентябре РФ проводит учения «Кавказ-2016». Это вызывает определенные подозрения, так как учения проходят почти параллельно с выборами в Грузии. От таких совпадений, как правило, ничего хорошего ждать не надо. 

— РФ проводит учение каждый год, но меняют даты. В 2008 году это было в августе. В 2012 это было в сентябре перед самыми выборами. Сейчас тоже в сентябре перед выборами. Ясно, что РФ не будет просто смотреть на события, которые происходят в Грузии. Они уже вмешиваются в политический процесс через пророссийские партии.

Но главным направлением на этом этапе будет не ставка на пророссийскую партию, которая скорее отвлекает внимание, а на своих завуалированных контрагентов. Эти агенты будут тормозить процесс вступления Грузии в ЕС и НАТО. С этой точки зрения, Кремль устроит победа «Грузинской мечты», но не устроит победа «националов».

— А как Турция действует в Грузии? 

— Удивительно, но у Турции фактически нет политики на Южном Кавказе. У них есть экономическая политика, которая связана с инвестициями. У турок есть культурно-образовательная политика. Правда, большую часть составляли гюленовские проекты (Фетхуллах Гюлен, бывший имам, турецкий писатель, основатель движении «Хизмет». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган считает Гюлена идеологом попытки недавнего госпереворота, — Politeka). Они сейчас прикрываются.

Политически турки пассивны. Турки никак не влияют на ход выборов, и я не думаю, что у них такое желание возникнет в среднесрочной перспективе. В Анкаре понимают, что для Грузии Турция — важный экономический партнер. Кто бы ни пришел к власти, надо быть самоубийцей, чтобы резать курицу, которая несет золотые яйца. «Грузинская мечта» пришла к власти, используя туркофобские заявления. И ничего, отношения Тбилиси и Анкары не ухудшились.

— Насколько в моде сейчас антитурецкие настроения в грузинской политике?

— Это менее актуально, чем в 2012 году. Тогда удалось разжечь почти истерию, особенно у населения Аджарии (автономная республика в составе Грузии с центром в Батуми, граничит с Турцией, — Politeka). Это использовала «Грузинская мечта».

Сегодня в Аджарии у «националов» хорошие шансы победить. Регион развивался девять лет очень динамично, а за последние четыре года ситуация изменилась. Турки, конечно, продолжают свои старые проекты, но людям стало жить хуже. Кроме того, раньше именно  «Грузинская мечта» была источником антитурецких настроений. Сейчас давить на эту педаль им уже невыгодно.

— Михаил Саакашвили остается важной фигурой в грузинской политике?

— Михаил Саакашвили несомненный лидер ЕНД. Его авторитет огромен, особенно среди рядовых членов партии.  Конечно, главной целью уголовного преследования Саакашвили было вывести его из политической борьбы. И отчасти это удалось, ведь одно дело управлять процессами, находясь в гуще событий, а другое — пытаться влиять на них дистанционно, находясь за сотни километров от эпицентра.

— А какое влияние на грузинскую политику у Иванишвили?

— Иванишвили неформальный правитель Грузии. Ну, какое влияние может иметь денежный мешок на тех, кого он финансирует? В этом плане влияние Иванишвили громадное. Понятно, что все, кто на командных высотах в партии его выдвиженцы. При этом Иванишвили еще и российский олигарх.

— Насколько стабильны прозападные устремления грузин в НАТО и ЕС? 

— Грузия — это Европа, для подавляющего большинства населения это является непреложной  истиной. Большинство граждан Грузии хочет жить по европейским стандартам, это касается как стандартов основных свобод и прав человека. так и стандартов устройства государственных и общественных институтов. Причем это выбор вполне осознанный, и данный процесс повернуть вспять никому не удастся.

Александр Куриленко

Политека