iВоенная агрессия России против Украины в 2014 году поставила точку в мировом порядке, установившемся после Второй мировой войны. Но и через три года после аннексии Крыма и вторжения российских войск на Донбасс Запад продолжает жить в старой парадигме, в которой дипломатия – высшее достижение человечества, а переговоры – главный инструмент решения международных проблем. Результат: Россия и другие мировые изгои продолжают наглеть, превращая международное право в право сильного. В первой части статьи «Плохие парни» и новый мировой порядок», написанной специально для «ГОРДОН», украинский разведчик и аналитик Петр Копка объясняет, почему очередная «озабоченность» ООН и ОБСЕ лишь развязывает руки стране-агрессору.

Подавляющее большинство экспертов и политиков отдают себе отчет в том, что та система международных отношений, которую человечество получило в наследство после Второй мировой войны и которую мы привыкли называть послевоенным мировым порядком, окончательно и бесповоротно канула в Лету. И уже не вернется никогда. А что же человечество получает взамен?

Свято место пусто не бывает

Освободившееся место постепенно начинает «заполнять» новая глобальная субстанция, ничего общего не имеющая со своей предшественницей. Она пока что не имеет ни определения, ни даже названия (для себя назовем ее новая система международных отношений – НСМО), но события последнего времени свидетельствуют, что она уже во весь голос заявляет свои права на всемирное наследство (наследие).

То, что сейчас принято называть мировым порядком, впервые было документально оформлено в 1648 году в виде так называемого Вестфальского мира. Тогда раздробленная, разоренная и истощенная тридцатилетней войной Европа вынуждена была искать пути для выхода из сложившейся ситуации. И такими выходами стали Мюнстерское и Оснабрюкское мирные соглашения, подписанные соответственно 15 мая и 24 октября 1648 года.

Вестфальский мир положил начало новому порядку в Европе, основанному на концепции государственного суверенитета.

В результате, до периода так называемых наполеоновских войн, то есть до начала XIX века, европейский мир обрел определенную устойчивость, поскольку после Вестфальского мира в Европе фактически сложилось два центра, обеспечивающих баланс сил на континенте. Общий порядок поддерживался Англией, которая вплоть до Первой мировой войны играла роль своеобразного общего «балансира» в европейских делах. Франция же отвечала за порядок в Центральноевропейском регионе, противодействуя объединению Германии и превращению ее в самое могущественное государство.

Следующим знаковым этапом в процессе формирования мирового порядка можно считать Венский конгресс 1814 года, завершавший эпоху французской революции и наполеоновских войн на Европейском континенте. Конгресс определил новую расстановку сил в Европе, обозначив на продолжительное время ведущую роль в международных делах стран-победительниц Австрии, Великобритании, Пруссии и России.

За исключением т.н. Крымской войны 1854–1855 годов, поственский период можно назвать относительно спокойным.

Окончание Первой мировой войны венчала Версальская мирная конференция и Версальский договор 1919 года. В результате, побежденная Германия в качестве своеобразного глобального изгоя осталась вне основных международных процессов. В отличие, кстати, от Венского конгресса, в котором участвовала и проигравшая Франция. Такая «дискриминация» просто не могла остаться без ответа, что и случилось буквально через 10 лет в виде второго акта всемирной трагедии – Второй мировой войны.

Завершение Второй мировой войны положило начало новому мировому порядку, основанному на разделе мира между двумя идеологиями: т.н. социалистической и капиталистической. Его действие завершилось в 1991 году, с распадом социалистической системы и исчезновением с политической карты мира СССР.

Этот период нельзя назвать спокойным в истории человечества. Однако он был относительно управляемым, поскольку мир был поделен между двумя сверхдержавами, которые и отвечали за сохранение порядка в собственном секторе, по тогдашним идеологическим клише – лагере. А своеобразный «Сталинград» постепенно вырисовался в виде ядерного и термоядерного оружия, вокруг которого и совершались своеобразные ритуальные внешнеполитические «пляски» в виде перманентных переговоров и достигнутых договоренностей в области контроля над ядерным оружием и ядерного разоружения.

Вторая мировая война прочно ассоциируется с Гитлером и Сталиным. Что бы ни говорили о роли последнего, он является одним из «отцов» этой глобальной бойни

Причины и следствия

Все эти грубо очерченные этапы формирования порядка имеют одну общую черту – они были вынужденной реакцией мирового сообщества (то ли европейского, то ли мирового) на уже свершившееся нарушение существовавшего на тот момент международного порядка. Независимо от того, было ли это нарушение, так сказать, «коллективным», как в случае с Вестфалем, или инициировано конкретными историческими личностями (Наполеон Бонапарт, Гитлер – Сталин).

Эти вынужденные шаги были еще необходимы для формального фиксирования победы одной стороны и проигрыша другой. Иными словами, речь шла о своеобразном коллективном наказании агрессора.

Поэтому если в 1648 году европейская аристократия и духовенство выступили против изнурительных и опустошительных войн, вызванных «виртуальным врагом» – неструктурированными и несбалансированными отношениями между церковной и светской властями, – то уже следующее нарушение существовавшего мирового порядка стало прочно ассоциироваться с именем Наполеона Бонапарта.

Корсиканец неаристократического происхождения, Наполеон сумел в короткое время превратить Францию в наиболее воинственное государство в Европе. Определявшее судьбы континента на протяжении десятилетия.

Первая мировая война началась из-за объективных противоречий в отношениях между тогдашними европейскими империями и не совсем адекватной субъективной реакции на них со стороны монархов, которые и стали своеобразным коллективным виновником ее возникновения.

А вот второй акт этой трагедии под названием Вторая мировая война прочно ассоциируется с именем одного, вернее двух человек, – Адольфа Гитлера и Иосифа Сталина. Что бы там ни говорили о роли последнего, он является одним из «отцов» этой глобальной бойни.

Здесь необходимо небольшое пояснение. Автор этих строк, исходя из принципов системного анализа, считает, что Первую и Вторую мировые войны нельзя разделять, поскольку это один системный процесс, разорванный десятилетним периодом внутрисистемного переформатирования. В его ходе побежденная, обиженная и отринутая мировым сообществом Германия приняла своего нового харизматического лидера Гитлера (как в свое время и Наполеона, не имевшего никакого отношения ни к германской элите, ни к ее политической системе), который с помощью точно такого же ослепленного властью маньяка Сталина нарастил военный и промышленный потенциал до такой степени, чтобы организовать второй акт трагедии мирового масштаба.Как показывает опыт современной России, где никому не известный до этого ленинградский опер-неудачник превратился в единоличного диктатора и глобального изгоя, эта печальная традиция пока что имеет свое продолжение.

Исходя из этого короткого и грубого анализа, становится понятным, что смена мирового порядка до последнего времени была, во-первых, мерой вынужденной. А во-вторых, эта вынужденная мера заканчивалась суровым наказанием проигравшего, чтоб другим неповадно было. А уже само возникновение нового порядка формировалось под влиянием победителей и той ситуации, которая складывалась на тот момент в мире.

Поскольку биполярный мир рухнул под тяжестью собственных проблем, а не в результате очередного глобального вооруженного конфликта, акта наказания виновного не понадобилось. Наоборот, после 1991 года мировое сообщество было уверено: наступает новая эра, в которой нет и не будет ни победителей, ни побежденных, а все в едином порыве начнут трудиться над созданием нового, не разделенного на идеологические догмы мира.

Ошибочность такого восприятия нового мира стала понятной уже к началу второго десятилетия XXI века. А отсутствие традиционной формализации завершения очередного «миропорядкового» цикла в виде наказания побежденного привело к тому, что мир завис в своеобразном безвременье, когда старого уже нет, а нового еще нет. Хуже всего, что никто не знает, как это новое сделать. Даже каким оно должно быть.

В этой связи возникает вполне оправданный вопрос каким образом произойдет очередная смена мирового порядка. Не хотелось бы верить, что сохранится старая традиция постапокалиптического реагирования по принципу: пока гром не грянет…

Новую форму, названную глобализацией, попытались «натянуть» на старое содержание

Форма и содержание

Итак, получается, что бесконфликтное завершение очередного вида мирового порядка, основанного на идеологическом противостоянии, как это ни странно звучит, сыграло с человечеством злую шутку. Предыдущие переходы от порядка к порядку происходили, как уже было сказано выше, насильственным путем, когда окончание силового противостояния приводило, с одной стороны, к наказанию инициаторов конфликта, что, кроме чисто пенитенциарной функции, играло роль некоего формализованного предостережения от подобных действий в будущем. Ближайшем или более отдаленном, зависело от типа наказания. А с другой – закладывало основы обновленного порядка с учетом ранее допущенных ошибок. Такое окончание создавало своеобразный импульс для развития постконфликтного мира.

Пассионарности от мирного завершения биполярного противостояния (падение Берлинской стены, декоммунизация и т.д.) как раз и не хватило для создания подобного импульса. И страны мира, не имея на руках формализованной и объективизированной новой «повестки дня», а, что самое главное, глобальной дорожной карты, начали, что называется, с «чистого листа» экспериментировать со своим будущим, создавая перспективные модели развития исходя из собственных представлений о мире. При этом использовались, как правило, старые политические и экономические «лекала», что в условиях неопределенности наносило миру только вред, усиливая хаос.

Таким образом, возникло классическое противоречие между формой и содержанием. Но если в классике прогрессивное содержание вынуждает изменяться устаревшую форму, то в нашем случае новую форму, названную глобализацией, попытались «натянуть» на старое содержание, основанное на вестфальских принципах. Ситуация встала с ног на голову. Что не преминуло сказаться на практике.

Отсутствие согласованности очень скоро привело к своеобразным «трудностям перевода», что, в свою очередь, показало всю несостоятельность действующих международных институтов, доставшихся человечеству в наследство от биполярного мира и призванных решать возникающие в сфере международных отношений проблемы. Получился этакий модерновый вавилонский Армагеддон, когда страны начали действовать исходя из собственных интересов, особо не заботясь о последствиях таких эгоистических шагов и не боясь «нарваться» на жесткие международные санкции. Как было, например, с Украиной в 2014 году.

При этом под ударом оказались даже такие «продвинутые» интеграционные проекты, как Европейский союз. Попытки еврочиновников развивать объединительные процессы, используя старые методы механического расширения, успешно действовавшие в условиях биполярного противостояния, оказались бесполезными и даже вредными в новых условиях. Так возник Brexit, показавший, что в Евросоюз можно не только вступать, но и выходить из него.

На средства, которыми суммарно владеют Путин и его ближайшие соратники, можно не только подкупить любое правительство, но, если понадобится, приобрести среднее государство

Нынешнее состояние

Одновременно, в условиях отсутствия объективизированного мирового порядка, в некоторых странах мира резко активизировались антиглобалистские настроения. При этом под вывеской антиобъединительной риторики произошла своеобразная подмена понятий: в международной политике вместо мирного сосуществования – курс на реванш, а во внутренней – политика «круговой обороны» постепенно породила классический тоталитаризм.

Подобная опасная метаморфоза произошла, в первую очередь, с современной Россией, где правящая элита во главе с действующим президентом не только узурпировала власть, но и установила тотальный контроль над всем обществом в целом. Эта относительно небольшая группа людей в довольно короткое время смогла настолько кардинально деформировать национальное политическое поле, что на сегодняшний день можно констатировать – в РФ окончательно сформировались все признаки, присущие классическому тоталитарному режиму. При этом дополненные территориальной экспансией, как в свое время и предсказывал один из основоположников теории тоталитаризма Карл Фридрих.

Российская правящая верхушка при молчаливом (или, наоборот, восторженном) согласии остального населения страны стала инициатором многих уже существующих конфликтных ситуаций. И в силу специфики внутренних управленческих процессов в РФ, такого рода ситуации будут только множиться без какой-либо перспективы быть урегулированными.

Внутри группы сложилась устойчивая система балансов и противовесов, обеспечивающих ей динамическую устойчивость и своеобразный иммунитет от внешних влияний. Все ее члены поддерживают и одновременно «замазывают» друг друга. Этот принцип круговой поруки действует очень эффективно и порождает у стороннего наблюдателя иллюзию непобедимости группы и ее лидера.

Однако межличностные отношения внутри нее – тема отдельного исследования. В нашем же контексте следует подчеркнуть, что члены группы являются основными инициаторами, авторами и своеобразными «шлифовальщиками» системы коррупции, в том числе и политической. Они используют ее не только внутри страны, но и успешно «экспортируют» этот сомнительный продукт российского производства в другие страны мира.

При этом они настолько богаты, что сами по себе представляют угрозу современному миру. На средства, которыми суммарно владеют Путин и его ближайшие соратники, можно не только подкупить любое правительство или создать управляемую политическую силу, но, если понадобится, приобрести какое-либо среднее государство и обустроить его по собственному усмотрению. Не говоря уже о возможности организации и содержания личной армии наемников, в том числе оснащенной оружием массового уничтожении, для обеспечения собственной безопасности, реализовав, таким образом, аксеновскую утопию «Остров Крым».

В условиях отсутствия действенной системы обеспечения международной безопасности это ведет к тому, что, используя анахронизмы типа Совета Безопасности ООН, где Россия заседает в качестве постоянного члена, Москва имеет возможность легитимно (подчеркиваю: легитимно) выстраивать конфигурацию международного порядка, выгодного как ей самой, так и тем международным изгоям, которые группируются вокруг нее. На это должны обратить самое серьезное внимание западные партнеры российского руководства, потому что это уже не шутки, не предположения, и даже не гипербола.

Игнорирование международно-правовых норм в сочетании с отсутствием международных механизмов наказания нарушителей ведет к тому, что Россия все больше наглеет.

Это та реальность, в которой живут нынешние руководители России и о которой предупреждала канцлер ФРГ Ангела Меркель. Они не только паразитируют на собственном народе, но и, более того, сделали из него своеобразного заложника и гаранта собственной безопасности, имея в виду возможность ядерного апокалипсиса. Культивируя одновременно у собственных граждан пренебрежительное отношение к другим народам, странам и международному праву, действуя по принципу «если нельзя, но очень хочется, – то можно».

В то же время западные партнеры России, к большому сожалению, продолжают жить в старой парадигме, в которой дипломатия – это высшее достижение человечества, а переговоры – главный инструмент решения международных проблем.

Нисколько не подвергая сомнению указанные приоритеты, хочется только заметить, что мир изгоев шагнул далеко вперед, вернее, в сторону от проторенных и общепризнанных магистралей международных отношений. Международное право они постепенно превратили в право сильного. Игнорирование международно-правовых норм в сочетании с отсутствием международных механизмов наказания нарушителей ведет к тому, что Россия со товарищи все больше и больше наглеют, не обращая ни малейшего внимания на «озабоченности», которые как из рога изобилия сыплются из различных резолюций ООН, ОБСЕ и других устаревших международных институтов.

Так ведет себя, например, второй мировой изгой – Ким Чен Ын, наследный руководитель Северной Кореи.

Этот перекормленный лидер нищей страны ведет себя так, как будто он или сумасшедший, или знает что-то такое, что позволяет ему обращаться с мировым сообществом именно таким образом – игнорирование на грани презрения.

Осознанно отбросив первое предположение, можно предположить, что Пхеньян избрал такую линию поведения потому, что Северную Корею, с согласия ее руководства, используют для своих целей в глобальной партии другие игроки. Смею предположить, что северные корейцы в силу различных причин не могут успешно реализовывать столь дорогостоящие проекты, как создание ядерного оружия и производство баллистических ракет. Причем одновременно. КНДР – это не Иран с его нефтяными сверхдоходами.

Не исключено, что запускаемые с их территории ракеты – это устаревшие советские машины, поставляемые на Корейский полуостров северным соседом и утилизируемые таким образом. Возможно, что в том числе и для прикрытия такого рода операции создается космодром «Восточный». Россияне любят комплексное решение проблем.

То же самое может быть и с ядерным оружием. Это с одной стороны. А с другой – вызывает определенный интерес предложение Пекина Вашингтону дать ему 100 дней для улаживания северокорейской проблемы, связанной с денуклеаризацией КНДР. Если это так, тогда становится понятным поведение Ына.

(Продолжение следует)

Петр КОПКА
Разведчик и аналитик, и.о. начальника Главного управления разведки СБУ в 2003 году, генерал-майор запаса

Gordon.ua