Депутат из «Единой России» Михаил Романов рассказал, что в Госдуме планируют ввести дополнительные ограничения для наблюдателей на выборах: запретить контролировать голосование за пределами своего региона. Зампред Центризбиркома Николай Булаев согласился, что надо разрешить наблюдать в каждом регионе только тем, кто обладает там активным избирательным правом. «Медуза» попросила сопредседателя движения «Голос» Григория Мельконьянца рассказать, зачем наблюдатели ездят на выборы в другие регионы и чем опасны предлагаемые поправки в законодательство.

Массовое выездное наблюдение пошло из Москвы, когда наблюдатели начали ездить по ближним к столице регионам на волне общественной активности 2012–2013 годов, после массовых фальсификаций на федеральных выборах. Наблюдатели стали добираться до мест, где выборы проводятся в режиме междусобойчика. Началась борьба с местными правонарушающими традициями. Но сейчас это стало распространенной практикой для волонтеров из разных регионов, когда людям интересно ездить и отстаивать честные выборы, например на довыборах в Плесе или на выборах главы Хакасии. У «Голоса» много региональных отделений, где наши наблюдатели так или иначе участвуют в контроле за выборами в соседних регионах. Например, идут выборы, где 15–20 избирательных участков. В самом регионе есть какое-то количество людей, и из двух-трех соседних регионов может приехать по пять-семь человек. Таким образом набирается критическая масса наблюдателей для полного контроля за территорией.

Есть проблемные регионы. Все республики Северного Кавказа, Краснодарский край — там просто душат наблюдателей в жестких формах. Жители этих регионов боятся идти наблюдать. Если они активно выявляют нарушения, пишут жалобы, требуют разбирательств, то у них, как мы по опыту знаем, возникают проблемы — их запугивают, начинаются сложности с работой у них или у родственников.

Властям не нужна гражданская сила, которая может приехать, проконтролировать, объективно дать оценку тому, что произошло, и дальше отстаивать в судах и правоохранительных органах те факты, которые они выявили. Простой пример со второго тура губернаторских выборов во Владимирской области. Уверен, что только благодаря массовому приезду наблюдателей из соседних регионов удалось вскрыть и остановить готовящиеся фальсификации, в результате чего смогли отстоять выбор владимирцев, по которому действующий губернатор проиграла выборы. Поэтому администрации не хотят выносить сор из избы — им нужно, чтобы все оставалось в регионе и никто ничего не знал. Особенно чтобы в Москве ни «Голос», ни кто бы то ни было еще не поднимал шум по выявленным в регионе фальсификациям. Так что сторонников ограничить наблюдение за выборами — предостаточно.

Предлагаемые поправки — это борьба с гражданским обществом. Такие попытки уже не раз предпринимались. В 2005 году общественные организации были лишены права направлять своих наблюдателей на участки. В 2016 году были введены ограничения для журналистови для наблюдателей. На мой взгляд, это все реакция как раз на то, что гражданское общество наблюдает на выборах, старается максимально активно контролировать, выявлять фальсификации. Таким образом пытаются его всячески ущемлять и поражать в правах.

Эти поправки нанесут определенный урон наблюдению как политических игроков (кандидатов и партий), так и общественному наблюдению. Политические партии мобилизуют наблюдателей из соседних регионов на какие-то конкретные выборы. Привозят их, чтобы максимально закрыть все избирательные участки. Пострадает и общественное наблюдение, особенно на небольших выборах, которые проходят почти каждое воскресенье. «Голос» активно наблюдает на этих выборах — мы ездим по разным регионам (и по референдумам, и по выборам) с тем, чтобы проконтролировать соблюдение процедур и подсчета голосов. Их, видимо, раздражает, что мы вскрываем факты фальсификаций, нарушений. Они хотят оградить таким образом перемещение граждан внутри страны по наблюдению за выборами. Странно, что это ограничение не хотят вводить для кандидатов, которые сейчас могут участвовать в выборах в любом регионе.

С одной стороны, происходит раскрепощение избирателей через развитие экстерриториального голосования, когда с помощью «мобильного избирателя» можно голосовать в других регионах, создаются «цифровые участки». С другой стороны, одновременно происходит искусственное, ничем не обоснованное закрепощение наблюдателей, которые должны контролировать честность выборов. Поправки призваны снизить прозрачность выборов, информированность граждан о том, что происходит на выборах. Их нужно будет обязательно обжаловать в Конституционном суде. Это явное ограничение избирательных прав граждан. Мы вынуждены будем в других статусах присутствовать на избирательных участках: члены комиссий с правом совещательного и решающего голоса, представители СМИ. Если и для них введут ограничения, то получится, что любым гражданам России запрещено присутствовать на избирательных участках в других регионах своей страны. А это уже региональный сепаратизм.

Медуза