Александр Чаленко – журналист, чьи взгляды, мягко говоря, не всегда нравятся окружающим. Еще меньше им нравится категоричность, с которой он их высказывает. Тем не менее, уже много лет, на любом месте работы, Чаленко гнет свою линию. О том, почему он зажил себе славы провокатора, о стране под названием Украина, о лицемерах-либералах – в первой части интервью с Александром Чаленко.

-За долгие годы работы журналистом вы заработали имидж эдакого радикала, который вбрасывает заведомо провокационные темы, собирая негативные отзывы в свой адрес. Это некая разновидность мазохизма или провокатор – это ваш имидж?

-Ну, я точно не мазохист (смеется). Я, скорее садист, если мучаю своих читателей, если они раздражаются, если бьются в судорогах и теряют сон… Хотя, если честно, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под провокационными и радикальными высказываниями. Если то, что я утверждаю, что никаких украинцев, а, следовательно, никакой Украины в природе не существует, что тут (от Луганска до Збруча) русская земля, то, знаете, это утверждение провокационно для вас и для киевских журналистов, которые на 90% состоят, если и не из нациков и свидомитов, то, во всяком случае, из либерастов, единодумцев российских латыниных и политковских. Поверьте на слово, это уж точно. Естественно, для них такое высказывание провокационно.

— Разве не бывало, что подобные высказывания стоили вам должности, чьей-то дружбы? Не жалели, что не смогли в нужный момент промолчать?

-Жалею иногда. Но я человек отходчивый. Я могу на кого-то обидеться, но потом отойду и даже попрошу прощения. Я просто холерик и очень реактивный человек. Из-за своего языка, в общем-то, я не страдал. Так как мы с вами лично не знакомы, то у вас создалось обо мне не совсем адекватное представление: вам кажется, что если я нападаю на кого-то в Фейсбуке или в своих статьях, то и в жизни я постоянно со всеми ругаюсь. Это не так. Я милый и интеллигентный человек, спросите у любого, кто со мной лично знаком.

Тут Мустафа Найем у вас назвал меня ушедшим в неадекват. Меня повеселило, что это обо мне говорит человек, до недавнего времени утверждавший, что кандидаты в президенты Швеции и Японии, а также Италии и Германии устраивают между собой теледебаты, человек, который восхищается расистом и клиническим националистом Левком Лукьяненко, считающим, что украинки не должны выходить замуж за представителей других рас, человеком, восхваляющим режим Саакашвили, который расправляется с оппозиционной прессой. Ну да ладно. Мустафа, в общем-то, хороший человек, хотя и необязательный, и отличный журналист.

-Не боитесь, что рано или поздно вас перестанут воспринимать серьезно? Будут говорить: а, этот Чаленко, от него можно всего ожидать. Ведь категоричность, как известно, признак чего угодно, только не ума или профессионализма…

-Да никто никогда не перестанет воспринимать меня всерьез. Меня считают и умным, и профессиональным, иначе бы у меня на обед бы было три корочки хлеба. Все меня воспринимают всерьез. Вот вы же у меня интервью берете, а не у тихони Димы Короткова. Тихони никому не интересны. Если бы я был тихоня, то Евгений Киселев не звал бы меня в свою программу, а владельцы СМИ не звали бы меня к себе на службу, и зарабатывал бы я какие-нибудь 2000 долларов. А так я – Чаленко. Широко известная личность. Подвешенный язык отвечает за мою капитализацию, он, наоборот, помогает мне делать мне карьеру.

Вот хочу процитировать запись генерального директора Ялтинской киностудии Дмитрия Тарана, которую он оставил в Фейсбуке обо мне. «Должен сказать, что я всегда в ФБ захожу за свежей порцией юмора от расп…яя Чаленко и только потом за занудным поощрением банальностей в моей френдленте. На самом деле, Чаленко олицетворяет знаменитое русское расп…во и мудрость, когда мужчина просто называет вещи своими именами, и, если эти имена кому-то не нравятся — они могут идти лесом далеко. Естественно, можно эти имена приписать к некультурности, к хамству, к другим диагнозам, меряемым по себе, но главные критерии любого текста — это он с пафосом или без пафоса, с юмором или без юмора, С ВОДОЙ ИЛИ БЕЗ ВОДЫ. Чаленко пишет всегда про сухие остатки. А сухие остатки всегда могут выражаться только риторическими оборотами, потому что солнце в больших дозах всегда опасно ожогами для неподготовленных. Журналисты с водой в ж…е естественно понимают, что этому таланту их в вузе на научили..». Вот так-то, а вы говорите категоричность.

— Категоричность в том, что вы утверждаете, будто не существует Украины. Для многих людей это действительно звучит чудовищно…

— Для киевлян, которые осознают себя русскими, для Юго-Востока высказывание о том, что украинцев и Украины не существует, само собой разумеющееся. Например, Наталья Перевалова, ведущая одноименной программы «Совещание с Натальей Переваловой», выходящей на лучшем одесском телеканале ATV, или донецкие журналисты и историки Олег Измайлов и Евгений Ясенов воспримут эти мои тезисы, как нечто само собой разумеющееся или, во всяком случае, эти тезисы слух им резать не будут.

Когда, например, я делаю провокационное, на ваш взгляд, заявление «Киев – русский город», то я всего лишь констатирую факт: тут говорят по-русски, ну, еще приезжие с окрестных сел крестьяне на суржике; пресса печатная вся на русском, тут вообще русский менталитет… Украинского в Киеве почти не встретишь, в Киеве украинское не органично. 20 лет его украинизируют, а он все равно, как был русским, так им и остался. Сюда нужно завезти миллион галичан, вот тогда можно будет говорить об украинизации.

Как-то мы пили коньяк в кафе с журналистом Сергеем М. Я поинтересовался у него: «Вот скажи мне, Серёжа, как человек, родившийся в Киеве, почему большинство киевских русскоязычных журналистов и киевской русскоязычной интеллигенции негативно настроено против гуманитарных прав русскоязычных граждан, хотя сами в своем подавляющем большинстве пишут и в повседневной жизни используют именно русский, а не украинский язык и никогда на украинский не перейдут?». Мне понравился ответ Сергея М.: «Потому что в их среде быть русским не прогрессивно». Действительно, слово «русский» у русскоязычных киевских либерастов ассоциируется с Империей Зла, со сталинизмом, с крепостным правом, с ГУЛагом, со всяческой отсталостью, с авторитаризмом и азиатчиной. А они ведь хотят быть прогрессивными, передовыми, они хотят, чтобы у нас было «как в Европе». В их голове понятия «как в Европе» и «русский» антонимы. Принятие Верховной Радой закона Колесниченко-Кивалова – это что-то пахнущее «русскостью», а значит отсталостью и азиатчиной. Вот они и против.

Вообще, мои взгляды будут изложены в книге, которую я сейчас пишу обо всем этом книгу с одним Галицким интеллектуалом. Называться она будет «Украина между Малороссией и Галичиной», выйдет осенью. Там я объясню свой взгляд на украинскую природу вещей. Надеюсь, свидомитам эта книга понравится.

-Наверняка среди тех, кого вы называете «свидомитами», есть люди, которых вы искренне уважаете.

— Конечно, у меня есть приятели и среди журналистов свидомитской ориентации. Например, это журналистска СТБ Наташа Соколенко, журналистка «Kyiv post» Светлана Тучинская, политический обозреватель «Корреспондента» Ирина Соломко, журналистка Люба Цибыльская, которая сейчас временно живет с мужем в Нью-Йорке, и все никак не может уже несколько месяцев сделать для меня интервью с философом Борисом Парамоновым, живущим в том же городе. Несмотря на наши идеологические разногласия, девочки меня любят, и души во мне не чают. Надеюсь.

Вообще, у меня достаточно много друзей среди журналистов: это и православный мракобес Дмитрий Скворцов, с которым мы дружим лет этак 17, это и Владимир Скачко, и с одесситкой Наташей Переваловой, и Сашей Юрчуком, и с братьями Мустафиными – Лешей и Сережей – я поддерживаю хорошие отношения. Дружу с журналистами и политологами из организации «Боротьба», объединившимися вокруг сайта liva.com.ua. С его главным редактором, интеллектуалом и умницей Андреем Манчуком, осенью прошлого года мы совершили интереснейшее путешествие по Курдистану и Грузии.

Мы дружим с политологом и историком Владимиром Корниловым. Вот весь прошлый и первую половину этого года ездили по Украине, презентовали его уникальную книгу «Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта». Это первая в мире история ДКР. Книга получила самые высокие оценки отечественных историков, среди которых был и академик Толочко, и даже национал-коммунист Валерий Солдатенко. Даже свидомитские историки ее оценили. Например, Кирилл Галушко назвал Корнилова братом Михаилу Булгакову.

— Вы, очевидно, с восторгом восприняли принятие языкового закона, ведь не скрываете, что мечтаете о том, чтобы русский стал вторым (а, может, и единственным?) государственным в Украине. Не считаете ли вы, что это была излишняя мера, учитывая, что русский язык и так не слишком-то притесняется?

— Ну, что значит — не притесняется. Притесняется. В русскоязычном Киеве почти 500 школ с украинским языком обучения и только 7 с русским. Это не притеснения? А языковые квоты для телеканалов? 75% для украинского языка и 25% для русского, а реклама только на украинском языке, а судопроизводство, а документооборот, а вывески в Киеве только на украинском? В ВУЗе диплом можно писать только по-украински, можно писать на английском, на немецком, на французском, а вот по-русски нельзя. Что, в наших ВУЗах разрешены русскоязычные группы? Так что побойтесь бога. Русский язык, язык подавляющего большинства граждан Украины, дискриминирован.

Когда Надднепрянская Украина, в конце концов, расстанется с Западной Украиной, конечно, русский станет единственным государственным. И это будет естественно. Украинский язык – это язык, искусственно созданный путем скрещивания малороссийского наречия и польского языка. Все эти «пан», «запальнычка», «парасолька», «але» и так далее…

— Очень многие люди надеются, что именно эти, украинские слова, скоро будут звучать чаще, чем русские. А кому это не нравится – есть соседняя страна. Не планируете эмигрировать в Россию?

— Мне комфортно жить в Киеве. Абсолютно комфортно. И при Ющенко было комфортно, и при Януковиче комфортно. Живу я тут 27 лет. Это русский город, тут живут русские люди, хотя и впавшие в основной своей массе в ересь украинства, я русский, так что живу среди своих. Мне тут хорошо. Зачем уезжать в Россию, если Надднепрянская Украина – это другая Россия. Украина (без Западной Украины), Белоруссия и Российская Федерация – это историческая Россия. Мы разделены как ФРГ и ГДР, но рано или поздно воссоединимся, отпустив, естественно, Западную Украину в свободное плаванье. Надеюсь, что Западная Украина когда-нибудь станет нашим Пакистаном, куда (к себе на историческую родину) эмигрируют и Анна Герман, и Юрий Луценко.

— Насколько здесь комфортно жить журналисту? Вы на себе чувствовали какое-то давление, цензуру? История с «Сегодня», кажется, не очень хорошо закончилась. А в «Ревизор» из «Обозревателя» вы уходили, кажется, по собственной воле…

— С ребятами из «Обозревателя» у меня сохранились отличные отношения. Зовут туда вернуться после выборов. Меня там любят и всегда встречают радостно: «О! Сашка пришел». Мне это приятно Я часто захожу к ребятам – Юлии Лаврисюк, Мише Кривде, Юлии Поршневой, Христине Коноваловой, Жене Лешану — поболтать, прихожу на их вечеринки.

Что касается «Сегодня», то после того, как меня эти два негодяя – гендиректор «Сегодня мультимедия» Гильермо Шмит и главный редактор Игорь Гужва – несправедливо уволили (напомню, что в СКМ публично признали ошибкой то, что тогда в конфликте Гужвы с журналистами Ихельзоном, Тучинской, Соломкой и мною, встали на сторону Гужвы), я до сих пор так и не появился. Хотя почти со всеми, исключение составляют только те, кто фанатично поддерживали Гужву, я в приятельских отношениях. Иногда мы созваниваемся с Ирой Ковальчук и Димой Коротковым. Как-то недавно встретил фотографа из «Сегодня», спрашиваю: «Как вы живете там без Гужвы?», он радостно ответил мне, что прекрасно и что он удовлетворен работой Ольги Гук, которая сейчас временно исполняет обязанности главного редактора, и Гужва ему и нафиг не нужен. Я даже в этом не сомневаюсь.

А с Гильермо я тут посредством Фейсбука недавно пообщался. Мой друг Олег Ляхов, бывший заместитель губернатора Донецкой области Виктора Януковича, у себя на страничке разместил давнюю фотографию Гильермо. Я оставил под фото простой и доходчивый комментарий – «пидарас». Шмит, увидав фотографию, ее похвалил, мол, красивая. А потом добавил, что, мол, не понимает, что я написал (он по-русски не говорит), но желает мне и моей семье добра. В ответ я написал, что лучше бы он добра мне и моей семье пожелал в декабре 2010 года, когда несправедливо меня уволил, и что когда я его встречу, то плюну ему в его поганую аргентинскую морду.

Гильермо Шмит – олицетворение ошибочности мифологического представления украинских журналистов о том, что присутствие западных менеджеров в украинских СМИ благотворно скажется на свободе слова. Ничего подобного. И тому наглядным подтверждением является Гильермо Шмит. Когда Соломко, Тучинская, Ихельзон, ребята из отдела Новости, в том числе и Коротков, били публично и печатно тревогу – Гужва занимается в газете фальсификатом, то это аргентинское чудо, видимо, перепугалось последствий («а где ж ты был, гендиректор, все это время?»), встал на сторону Гужвы.

Но справедливость в итоге восторжествовала и его через полгода выкинули из кресла Гендиректора, чему я был несказанно рад и разразился бравурным статусом в ФБ.

-Похоже, скоро «Фейсбук» и блоги станут популярнее и влиятельнее, чем любое «официальное издание. Вы согласны с теми, кто утверждает, что через пару лет все СМИ перейдут в Интернет, а газеты просто отомрут?

— С тем, что блоги и социальные сети с каждым годом будут все больше и больше популярны, согласен. У меня есть блог на «Украинской правде», стоит мне что-то там важное написать, и об этом будут знать все и обсуждать будут все. Блоггеры – влиятельные товарищи. Возьмем хотя бы болотного революционера Алексея Навального, он ведь сначала состоялся именно как популярный блоггер, разоблачающий коррупцию.

Но я не верю в то, что печатные СМИ исчезнут. Понимаете, газета ведь или журнал – это не только информация, но и то, как она выглядит. И бумага тут играет важную роль. Это же целое искусство. Это очень важно. Современный человек не только сидит за компьютером, но ему хочется полежать на диване и полистать журнал и газету. У моей бабушки на даче лежали подшивки «Огонька» за вторую половину 40-х и первую половину 50-х годов.

Помню, как я обожал их в детстве листать, рассматривать картинки, читать статьи. Вот тут большой портрет на всю полосу монгольского маршала Чойбалсана, а тут фоторепортаж о поездке Никиты Сергеевича в Индию, Джавахарлал Неру жмет руку Хрущеву, там интервью с живущим в Калифорнии Томасом Манном, которое у него взял Борис Полевой, переворачиваю страницу и натыкаюсь на карикатуру на маршала Тито, нарисованную то ли Кукрыниксами, то ли Борисом Ефимовым. Красота!

Информация лучше хранится, если она хранится на бумажных носителях. Иначе она просто может исчезнуть. Вот в начале нулевых я служил в Интернет-издании Part.org.ua. Оно издавалось на деньги Валерия Хорошковского и было проектом «Агентства гуманитарных технологий» Владимира Грановского. Сколько там было интересных интервью и других материалов. Исчез сайт, материалы исчезли. А вот то, что я писал для «Сегодня», не исчезнет. Вот мой отец, когда я служил в «Сегодня», вырезал все мои статьи и складировал их в папку. Она хранится у него в Донецке. Я их как-нибудь через 20 лет почитаю. Нет, печатные СМИ не исчезнут.

-Какие украинские СМИ вы считаете независимыми?

— Например, «Украинская правда». Я не верю в то, что Притула (Алена Притула – главный редактор «УП» — Ред.) когда-либо получала или получает указания от оппозиции или от Вашингтонского обкома о том, что публиковать, а что нет.
Например, «Телекритика» хотя и издается на средства, по-моему, Коломойского, но все равно независимое издание. Там можно опубликовать, в принципе, любую статью. Мне один раз отказали в публикации статьи о плагиате Кошкиной, но просто Лигачева не хотела, чтобы статью воспринимали, как травлю Сони.

«Ревизор» — независимое издание. Если не верите, можете спросить у Димы Литвина, который сейчас служит в программе Евгения Киселева «Большая политика», влиял ли собственник на нашу редакционную политику. Мало того, я сам никогда не вмешиваюсь тексты моих авторов. Я только один текст Скворцова против гомосексуалистов отказался ставить на сайт, потому что то, что написал Скворцов, было за гранью разума. Нашел с кем бороться.
Продолжение следует.

Вторую часть интервью с Александром Чаленко, в которой он обсуждает украинский политикум, читайте в ближайшее время …