Предлагаем вторую часть интервью журналиста Александра Чаленко, в которой он рассказывает о своих взаимоотношениях с коллегами по перу и характеризует украинский политикум.

Первая часть интервью.

— Вы умудрились разругаться со многими коллегами-журналистами…

— Да бросьте, это большое преувеличение. Поссорился я только с Сергеем Лещенко. Это произошло, по-моему, в прошлом году из-за Табачника. Тогда Леша Мустафин написал в «Зеркале неделе», что Табачника хотят отправить в отставку. Меня эта новость сильно расстроила, так как я выяснил, что это точно, что эта информация имела под собой основания. Я написал статус об этом, его стали обсуждать. Лещенко откомментировал его таким образом, что, мол, готов помочь Януковичу избавиться от Табачника.

Я, естественно, как говорится, вынести такого не мог, ну, и что-то такое нелицеприятное и грубое написал в ответ Лещенко. Теперь мы не разговариваем. Сейчас я думаю, что можно было бы сдержаться и ответить как-то стебно.

Стеб – мой любимый жанр. Но вот не сдержался. Не разговариваем мы и с Мустафой Найемом. Чего? Сам не знаю. С Кошкиной тоже я разругался, но тихо.

— Тихим это скандал трудно назвать. Вы не считаете наезды правоохранительных органов на TBI или lb – преследованием СМИ за оппозиционную деятельность?

— Да я вас умоляю, кто там их преследует. И вообще – ну, зачем власти их преследовать. Как статьи публиковавшиеся в lb и уважаемого мною Вячеслава Пиховшека, учившегося вместе со мною на философском факультете КГУ, и жившего со мной в одном общежитии, могли напугать, огорчить, раздражить власть, вы мне не можете сказать? Или там что, Портников со своей демагогией Банковую напугал?

Послушайте, я прекрасно знаю киевских журналистов. Если бы им действительно угрожала опасность, быть репрессированными властью, 90% из них засунули бы языки в одно место.

Я до сих пор не могу отойти от шока после того, как Коля Княжицкий стал «оппозиционером». Что ж его подвигло на эту стезю? Видимо, укоры совести из-за то, что он вместе с москвичом Дмитрием Кисилевым мочил «Украину без Кучмы» и поддерживал Кучму на пинчуковском ICTV, или из-за того, что во времена президентства Ющенко был в бело-синем лагере.

Украина из-за того, что расколота, имеет свои преимущества. Ни первая, ни вторая группировка не может получить контроль над страной. Получила бы одна из них, то все, хана, сразу бы был установлен авторитарный режим. А так его просто невозможно установить, так как нельзя взять страну под контроль. Поэтому в плане свободы слова Украина среди стран СНГ самая свободная страна. Свободнее Белоруссии, Российской Федерации, Грузии, Азербайджана и других. Когда Мустафа Найем, ездивший в Грузию за счет грузинской власти, восхищается режимом Саакашвили, громившем оппозиционные телеканалы, инспирировавшем «дело фотографов», я испытываю когнитивный диссонанс.

Когда Толе Шарию пришлось бежать из страны, потому что была реальная угроза его посадки, я что-то не помню, чтобы Княжицкий и Кошкина поднялись на борьбу за свободу слова.

— Но если бы вам представилась возможность опубликовать пикантную смс-переписку кого-то из тех политиков, кто вам несимпатичен, вы бы ею воспользовались? Не считали бы это нарушением журналистской этики?

-Конечно же, воспользовался. Я бы с удовольствием почитал бы и опубликовал смс-переписку между Бережной и Фуксманом, между Власенко и Тимошенко, между Ляшко и девочками, если они у него есть, между Симоненко и его молодой супругой. В парламенте много педерастов (в хорошем смысле этого слова). Вот их переписку с мальчиками опубликовал бы с удовольствием.

-Как вы оцениваете появление журналистов в списках кандидатов – как по одномандатному, так и по мажоритарным округам? Вас самого не тянет в политику?

— Да профанация все это. Наличие журналистов среди депутатского корпуса ничего не решает никаких проблем со свободой слова. Они начинают за нее бороться, когда их политической силе это выгодно. Вот есть борец за свободу слова депутат Юра Стець, директор 5 канала.

Он послал в мае месяце этого года в Литву к Шарию съемочную группу. Ребята – оператор и журналист – ехали к нему в одной машине с Витей Уколовым и со мной. Приехали в Вильнюс, поговорили с Толиком, 5 канал снял о нем сюжет, записали интервью. Вернулись. Месяц прошел. Встречаю в парламенте журналиста, который делал сюжет. Спрашиваю: «Ну, когда ж сюжет-то выйдет?». Парень улыбается и пожимает плечами.

И я понимаю, что сюжет не выйдет на канале никогда. Наверное, тут причина в Порошенко, владельце, не знаю. Он тогда ж во власть собирался к своему другу старому Азарову. Ну, вот скажите мне, какая польза нам журналистам от пребывания в Верховной Раде Арьева и Шевченко, Герасимюк и Геращенко? Вы что-то внятное об их деятельности можете рассказать. Не думаю.

— А самого в политику не тянет?

— Почему же? С удовольствием бы пошел! Я бы, как и бывший журналист Ляшко, записался в бюджетный комитет, дерибанил бы бабло, записался бы в комитет Украинско-Бразильской, Украинско-Кубинской, Украинско-Китайской дружбы и летал бы в составе парламентских делегаций за счет бюджета в эти страны. Потом опять же откаты бы брал. Купил бы себе дорогой костюм, мерина, построил бы дом и зажил бы припеваючи.

— Перешли к политике. Как бы вы могли охарактеризовать политическую ситуацию в стране – желательно, максимально абстрагируясь от личных политических взглядов и рассуждая как объективный журналист? Вам не кажется, что у Партии регионов сейчас неважные позиции, очень слабая (даже по сравнению с теми же коммунистами) реклама и вообще – политическая риторика?

-Согласен, что реклама слабая, невнятная, «по-дебильному написанная», но понимаете, чтобы реклама была внятной для избирателя, чтобы наглядная агитация мобилизовала избирателя, регионалам надо выдвинуть такие лозунги, которые в итоге могут привести к распаду Украины. Типа «Даешь отделение Западной Украины!». Вот примерно такой лозунг мобилизует электорат Партии регионов, а про «покращення» — нет. Поймите, Юго-Восток воспринимает Украину, как египетский плен, ему на Украине душно и некомфортно, украинская идея для него чужда. И поднять такого избирателя можно только тогда, когда придет новый Моисей, который выведет Юго-Восток из египетского плена.

Януковича Юго-Восток давно разлюбил, поддерживает его по инерции, просто а) нет альтернативной кандидатуры; б) оранжевых он ненавидит больше Януковича; в) в Российской Федерации власть принадлежит путинской бюрократии, толстожопой, неповоротливой и коррумпированной, которая в отличие от динамичной США не способна организовать тут переворот.

Так что оранжевые и свидомиты должны молиться на то, чтобы Янукович и Путин как можно дольше были у власти. Мало того, каждый свидомит должен повесить над кроватью портрет Виктора Федоровича и групповой снимок «донецких бандитов». Каждое утро, встав с постели, он должен задаваться вопросом: «Что я сделаю сегодня для укрепления режима Януковича?». Украина существует только потому, что она нужна «донецким бандитам». Не будет их — не будет Украины. «Донецкие бандиты» — это последние защитники украинской идеи, они в неё искренне верят, потому что она помогает им обогащаться.

-А то, что избирательный список регионалов практически поменялся с 2007 года, вас не смущает?

-Прекратите демагогию. А чего он должен поменяться??! Что, во Франции или Германии списки депутатов радикально меняются от выборов до выборов? К тому же говорить о том, что регионалы – это в полном смысле слова партия, не приходится. Не буду распространяться, почему, все об этом и так знают. Их оправдывает только то, что их соперники из объединенной оппозиции точно такие же. Мне очень понравилось определение Димы Литвина о том, что на Украине у власти находится «коалиция мерседесов», в которую входят и Янукович, и Яценюк с Турчиновым. Не важно, кто и какая партия у власти, все равно во власти находятся одни и те же люди, которые живут в одних и тех же коттеджных поселках, едят в одних и тех же ресторанах, трахают одних и тех же любовниц, ездят на одни и те же курорты.

Турчинов так же спокойно мог бы быть членом Партии регионов, как сейчас является членом «Батькивщины».

Тут беда не в списках, а в том, что на Юго-Востоке нет альтернативной русской партии, которая бы стала соперником регионалам, вот, что ужасно. Поэтому регионалы и занимаются на протяжении многих лет б…м, не решая гуманитарных проблем Юго-Востока. А партии нет, потому что нет гражданского движения на Юго-Востоке, которое бы и породило новые лица в политических силах, представляющих Юго-Восток.

— Что вы думаете о движении «Чесно?». Способен ли подобный проект свести на нет появление потенциальных тушек?

-Да ну это бред. Движение «Чесно» инспирировано Вашингтонским обкомом и существует на его деньги. Вреда от него я пока большого не вижу, к тому же надо же Олежке Рыбачуку на что-то жить. На слуху оно только потому, что политики, связанные с американским посольством в Киеве, согласились по просьбе американцев поиграться типа в контроль общества над политическими партиями. А была бы это инициатива снизу какой-то неформальной группы, «Чесно» было бы послано тем же Томенко или Гриценко на х…й. Надо дождаться выборов, наверное, в компании с мониторинговой конторой «Опора» Ольги Айвазовской, «Чесно» будет во время выборов разоблачать фальсификации власти. Рыбачук работает под контролем Вашингтонского обкома. Если обком выделил деньги на «Чесно», значит, последнее ему нужно в какой-то операции против «донецких бандитов».

— Как вы считаете, каковы шансы оппозиции выиграть парламентские выборы? Эксперты и скептики ждут от них серьезных просчетов, однако признают, что пока они действуют грамотно.

-Шансы есть. Вот сейчас перед Партией регионов действительно стоит задача победить оппозицию. Если они ее победят, то это будет, прежде всего, моральная победа, которая еще больше ввергнет в депрессию Андруховича и национал-патриотического избирателя, отберет у него волю к победе. Так что для регионалов она важна. Но если даже регионалы и не победят, то ничего страшного не произойдет. Опять треть оппозиции перейдет к регионалам. К тому же и Яценюк, и Тучинов, и Кличко работают под контролем Банковой. Яценюку говорят: «Сеня, будешь выпендриваться, выпускаем Юлю, и хрена два ты будешь лидером оппозиции, уйдешь на вторые роли». И Арсений Петрович с этими доводами соглашается. Я как-то разговаривал в парламенте со сторонником Яценюка.

Он мне говорит: «Сеня умный парень, этого от него не отнимешь, у него есть интеллект, но он совершенно безвольный, не боец. И вот я думаю: что лучше – волевой кретин или интеллектуальный ссыкун». Так вот, «интеллектуальный ссыкун» никогда Януковича не свергнет. Оппозиция труслива и продажна. Продажна украинская интеллигенция. Ей покажи доллар, она и Валуевский указ оправдает, и русификацию. Я этим летом ознакомился с несколькими «допысами» поэта Цибулько в его блоге на «Украинской правде». «Да он же стал работать на Банковую!», — это единственный вывод, который напрашивался из знакомства с его писаниями. А как Цибулько клял «донецких бандитов». И ничего, купили.

И Дмитра Стуса купили, и Анну Герман купили, и Драча купили, и Тараса Черновола купили. «Донецкие бандиты» ничего не боятся, так как знают: кто бы ни победил, победителя всегда можно купить. Ющенко-то купили. Купили бы и Тимошенко, если бы она стала президентом.

На днях разговаривал с Сакеном Аймурзаевым, который как и любой российский либераст, живущий в Киеве, сочувствует оппозиции. Он мне говорит: «Ты знаешь, Саня, я тут такую штуку открыл. Вот Фарион при определенных обстоятельствах может стать русской националистской, а вот ты, Корнилов, Скворцов – никогда. Переход из украинских националистов в русские националисты, как это случилось когда-то у Скворцова, может быть, а вот обратный процесс невозможен». Свидомиты и нацики слишком слабы, чтобы организовать тут заваруху.

Вот чего действительно Банковая боится, так это какого-то социального взрыва, когда волна протестов, которые к нынешней оппозиции не будут иметь никакого отношения, потому что эти протесты могут смести Януковича. А больше ему нечего бояться.

— В одном из своих интервью вы обижались, что выходцев из Донецка часто представляют (не без подачи заинтересованных политиков) как бандитов, беспредельщиков… Как вы по себе чувствуете, сейчас отношение к донецким поменялось?

-Неа, не поменялось и не поменяется, наверное. Мнение западенцев о Донбассе мне не важно и мало меня интересует. А вот мнение киевлян важно. Мне жаль, что так вышло, что в 2004 между Донецком и Киевом — двумя русскими городами — пробежала черная кошка. Мне не нравится нынешний союз между Киевом и Львовом. Он противоестественен.

Вот если бы «Свобода», став полноправной хозяйкой в Галичине, начала бы на полном серьезе мочить местных «либерастов» и «толерастов» типа Грицака, Павлива, Андруховича, Расевича, Возняка (я ни в коем случае никого не собираюсь провоцировать, я просто рассуждаю), вводить свои дискриминационные порядки, квоты для украинцев и не украинцев, то тогда бы да, Киев от Галичины отвернулся бы. Мало того, Киев бы вспомнил, что он русский город, а киевляне вспомнили бы, что они русские, ересь украинства была бы окончательно изжита, вот тогда бы началось бы массовое братание с «донецкими бандитами», и Киев, в конце концов, помахал бы западенцам ручкой.

Но так как «Свобода» — это обычные дешевые клоуны, которых можно купить и продать, то ничего такого не будет. Так что Донецк обречен на Украине на одиночество и непонимание. Но лично мне это уже все равно. Переубеждать я никого не хочу.

Вообще, я заметил такую особенность, что российские либерасты, переезжая на Украину, становятся свидомитами и нациками. Например, мой приятель Алежка Медведев (сейчас он главный политтехнолог у Яценюка). Либераст, окончательно переехавший на Украину из Москвы только где-то в 2002 году. Теперь он бандеровец, а в России был демшизой. Или еще один очень мой хороший приятель, душевный и милейший человек — собкор «Эха Москвы» в Киеве Сакен Аймурзаев. 100% либераст, болотный революционер, борец с путинским режимом.

Там, в Российской Федерации, он борец за свободу слова и демократию, а тут – обычный свидомит и нацик. Если бы видели, какие теплые отношения связывают его с Юрием Шухевичем, сыном Романа Шухевича, которого Сакен нежно называет «дядей Юрой», вы бы умилились и прослезились. И это притом, что «дядя Юра» клинический антисемит, как и положено сыну бандеровца. Это, наверное, смущает Сакена, еврея по маме, но не до такой степени, чтобы порвать отношения с «дядей Юрой». А посмотрите на этого красавца белорусско-российского журналиста и друга Березовского Павла Шеремета. Что он делает в Киеве, я так до сих и не понимаю.

Когда Верховная Рада приняла в первом чтении закон Колесниченко-Кивалова о повышении статуса русского языка, и оранжевые фракции начали бузить, Наташа Окунская, бывшая жена депутата-бютовца и адвоката Тимошенко Сергея Власенко, написала в Фейсбуке у меня на Стене примерно такой комментарий: мол, не понимаю, чего бютовцы бузят по поводу русского языка, я ж их очень хорошо знаю, думают и говорят они по-русски, пьют по-русски, и вообще у них русский менталитет. Она права.

Обычно малообразованные граждане думают, что под русскими я понимаю граждан Российской Федерации. На самом деле, этноним русский вбирает в себя и великороссов, и малороссов, и белорусов. Граждане Российской Федерации, которых называют русскими, в этом случае великороссы. Русский же человек – это тот культурный тип, который появился на территории Российской империи в 19-20 веке. И не важно, кто ты был до этого немцем, евреем, татарином, грузином, главное, что в итоге ты стал русским. Вот большинство граждан Украины именно русские, и неважно, фамилия у них Чаленко, Корнилов, Болдырев, Замдынханов или Ихельзон.

Polittech.org