Однажды Ирина Фарион шла по Хрещатику и внимательно слушала, как соблюдается законодательство о расовой чистоте в области музыкальной культуры. Отовсюду неслась только аутентичная украиноязычная попса, вроде хита Таисии Повалий «Ай лав ю» и «Блюза еротичних думок» Михаила Поплавского. Мир звучал гармонично. То есть, конечно, попса Фарион не нравилась, но исполнялась она по-украински, и придраться было не к чему.

Внезапно в эту попсовую гармонию вплелись чарующие звуки гитарного перебора. Вибрация струн переливалась, рождая в душе неясную, сладкую и почти болезненную тревогу. Словно завороженная,Фарион пошла на звук и, выйдя на площадь перед Пассажем, увидела четверых музыкантов с гитарами. Солировал немолодой уже мужчина с зачесанными назад волосами.

— On a dark desert highway
Cool wind in my hair,

— запел негромко мужчина, перебирая струны. —

Warm smell of colitas
Rising up through the air
Up ahead in the distance
I saw a shimmering light
My head grew heavy and my sight grew dim
I had to stop for the night…

«Черт… Хорошо поют…» — подумала Фарион. — «Как же быть?»

— Welcome to the Hotel…

— хором вступили в песню остальные музыканты, как вдруг Фарион три раза громко хлопнула в ладоши и замахала руками:

— Уважаемый, остановитесь, будьте добры! — обратилась Фарион к мужчине с зачесанными назад волосами. Тот удивленно посмотрел на нее и прекратил играть:

— Excuse me?

— Я Ирина Фарион, народный депутат! — начала Фарион.

— Дон Хенли, группа Eagles! — все еще удивленно, но вежливо ответил музыкант.

— Вы замечательно играете! — признала Фарион.

— Thank you! — кивнул Дон Хенли, ожидая, когда эта фанатка отстанет и даст возможность закончить песню.

— Играете замечательно, но вот поёте… Скажите, Вы налог заплатили?

— Какой еще налог!? — удивление Дона Хенли нарастало, как снежный ком.

— Без налога у нас можно петь только по-украински. — пояснила Фарион. — Короче, с вас по 50 тысяч долларов. С каждого.

— О’кей, мы сейчас же уедем! — поморщился Дон Хенли. — Парни, сворачиваем сейшн!

— Нет, нет, что вы! — замахала руками Фарион. — Такая замечательная музыка непременно должна звучать на наших улицах! Но… То есть, налог вы платить не хотите?

— Нет! — хором ответили музыканты.

— Тогда пойте по-украински. — предложила Фарион.

— Но у нас нет украинских переводов! — развел руками Дон Хенли.

— Отсталая нация! — поморщилась Фарион. — Хорошо, я вам переведу вашу песню! Где текст?

Хенли протянул Ирине Фарион бумажку, и та принялась энергично черкать по ней карандашом. Не прошло и пяти минут, как перевод был готов. Фарион три раза хлопнула в ладоши и скомандовала:

— Интро!

Хенли удивленно на нее посмотрел и принялся перебирать струны. Потом заглянул в бумажку и чуть неуверенно затянул:

На безлюдній дорозі
Кудрі вітер тріпа…
Наче дим від кальяну,
Над шосе курява…
Попереду закличне світло
На нічліг натякне…
І наче припливною хвилею
Воно притягне мене.

На порозі зіткнулися:
Який погляд, ай-ай!
Це що? — Дзвін у вухах…
«Тут із мрією зустріч? Це пекло чи рай?»

Потім свічку світила,
А я двері відкрив.
Я йшов коридором і чув голоси —
До мене хтось говорив…

— Come on, guys! — Хенли кивнул головой музыкантам, и те чуть вразнобой, но, в общем, достаточно приятно, с лос-анджелесским акцентом подхватили:

Ласкаво просимо в готель «Каліфорнія»,
То є просто рай!
(То є просто рай!)
То є просто рай!

Ласкаво просимо в готель «Каліфорнія»,
Раді Вам завжди!
(Раді Вам завжди!)
З Вами назавжди!

Фарион тихонько подпевала.

Когда песня закончилась, повисло молчание… А потом раздались дружные, искренние аплодисменты разношерстной публики, гулявшей по Хрещатику и остановившейся послушать.

Хенли улыбался и благодарно кивал слушателям. Фарион тоже улыбалась и делала всем ручкой. Потом развернулась к Дону Хенли и сказала:

— Поздравляю! Это успех! Настоящий успех! А теперь, будьте любезны, 200 тысяч долларов.

— What the Fuck? — воззрился на нее Дон Хенли, выронив гитару.

— Как это за что!? — в свою очередь удивилась Фарион. — За услуги переводчика музыкальных текстов! Ну, и комиссионные за то, что я помогла вам обойти налоговое законодательство!

Дон Хенли молча поднял гитару и, взяв несколько аккордов, с тоской в голосе пропел еще раз финальные строчки своей бессмертной песни:

Сторож був лаконічним,
Не заважав нам піти.
Казав:
«Номер можна звільнити, але не можна втекти…»

Фарион расстегнула кошелек и выжидающе стояла над душой, кивками подтверждая то ли правильность исполнения перевода, то ли полное соответствие текста ситуации…

Примечание. Украинский перевод песни Hotel California сделан с русского перевода Павла Гаканова (Волгоград). При этом не уплачен ни налог, ни авторский гонорар. Претензии не принимаются.

Обозреватель