DETAIL_PICTUREПолитические технологии меняются на глазах — трудно поспорить с тем, что выборные кампании к 8 сентября, единому дню голосования, намного отличаются от предыдущих. Какие фальсификации возможны на этот раз? Что такое «точечная работа с явкой»? И почему порядок наших выборов копирует западную модель ровно наоборот? Об этом мы поговорили с политтехнологами.

Существует легенда, что результат выборов зависит исключительно от изощренности политтехнологов. Это, конечно, не так. Избиратели тоже кое-что решают. Но когда до голосования остаются считанные дни, политтехнологи действительно работают засучив рукава. Какие сюрпризы они нам преподнесли и еще подарят? Об этом мы беседуем с президентом центра политического обучения и консультирования Олегом Кудиновым, который помимо работы в России был активным участником команд, приводивших к победам президента Януковича на Украине, успешно выступавших на выборах в Армении, Монголии, Израиле… И — с одним из электоральных технологов, который работает на выборах в крупном регионе. Он предпочел не называть своего имени.

Подмоченный фильтр

Каждое изменение избирательного законодательства порождает новые политтехнологии. Новинкой последних двух кампаний стал муниципальный фильтр. В Москве он был особенно жестким: чтобы получить удостоверение кандидата в мэры, требовалось заручиться поддержкой муниципальных депутатов от 110 районов Москвы из 135. Ни одна партия, кроме «Единой России», не имела своих депутатов в таком количестве районов. То есть фильтр теоретически преодолевал только один кандидат. Однако безальтернативные выборы, по столичному же законодательству, в первом туре недопустимы.

«Таких жестких фильтров нет нигде в мире, — считает Олег Кудинов. — Первоначально некоторые депутаты обрадовались: подумали, что могут втихаря продать свой голос кандидату от другой партии. Назывались и суммы: 300 тысяч, 500 тысяч. Но потом выяснилось, что сдача подписи — процедура публичная. Есть свидетели, есть нотариус… В итоге кандидату №1 пришлось тащить за собой оппонентов, объяснять своим людям, что нужно отдавать голоса за других. Это маразм и одновременно главная технология текущих выборов. Кстати, чтобы выборы считались легитимными, любой избирательный закон должен согласовываться с Венецианской комиссией. Россия этого, естественно, не делает».

Еще один нюанс. Информация о том, что за них сдает подписи «Единая Россия», дискредитировала многих оппозиционных кандидатов. Особенно на фоне того, что провластные кандидаты старательно дистанцируются от этой партии. Социологические исследования в Московской области показали, что такое просачивание через фильтр подмочило рейтинг Гудкова.

«Народ просто смеется, — говорит политтехнолог, работающий в Московской области. — Главный анекдот: а как мы будем голоса Гудкова на участках вбрасывать? Там же за него тоже должны быть проценты, а то неудобно. Скажут: фальсификация…»

«Прилипчивая Россия»

Вторая особенность первой в истории России августовской кампании в том, что большинство кандидатов в губернаторы от власти дистанцируются от «Единой России». Она же в ответ, наоборот, пытается примазаться к популярности кандидата №1.

«Единая Россия» пытается доказать свое право оставаться партией власти, борется за свои финансы, — говорит политтехнолог, — она хочет продемонстрировать будущему кандидату, что это благодаря ее усилиям он победил. Пристроиться к успеху главного человека. Это иногда вредит кандидату, но не очень сильно. Поскольку его победа предрешена, ведь это он решал, кого пропускать через муниципальный фильтр, и выбрал для себя заведомо более слабых соперников».

В одном из крупных регионов прилипчивость партии власти к будущему хозяину привела к анекдотической ситуации. «В области работают как минимум четыре штаба, причем подконтролен кандидату только один из них, — рассказывает специалист. — Все остальные созданы на базе «Единой России», рейтинг которой втрое ниже, чем у руководителя региона. Все эти штабы — они называются: технологический, организационный, общественный, плюс еще семь кустовых — борются друг с другом за влияние на кампанию. Каждый из них дует в свою дуду, дает активистам и электоральным технологам прямо противоположные указания, мешает работать остальным. Если штаб собственно кандидата ведет спокойную, очень ненавязчивую кампанию, то эти агрессивно накручивают избирателя, составляют списки сторонников, требуют сдавать фотографии и паспортные данные для сайта сторонников. И периодически доводят потенциальных избирателей до того, что они кричат: «Да отстаньте, идите вы к черту со своим кандидатом, вообще не пойду голосовать!» Сейчас двинулась волна субботников, на которых нужно регистрироваться бюджетникам, если они не в отпуске. В Москве такого рвения лизоблюдов нет, но там и проще контролировать «помощников», чтобы не заигрывались».

Работа с явкой

В большинстве регионов кандидаты №1 стараются не нагнетать напряжения и не слишком уж зазывать избирателей на участки. Выборы пройдут по сути в сезон отпусков, не хотите голосовать — не надо. Достаточно будет, если на участки придут специально обученные сотрудники бюджетной сферы.

В муниципалитетах, где у оппозиции есть шансы победить, вообще не увидишь объявлений о едином дне голосования. Как, например, в Екатеринбурге, где в мэры баллотируется Ройзман.

В штабе губернатора крупного региона, как говорит его сотрудник, подход тоньше: «Проводятся очень качественные социологические исследования: тут нужны не удобные цифры, а реальные. И в тех районах, где у кандидата результат лучше, идет аккуратная работа на повышение явки. Районы, где социология хуже, работают на понижение интереса к выборам».

Заметьте, в целом в Москве и Подмосковье баннеров с лицами Воробьева и Собянина немного. По словам специалистов, это сделано умышленно — чтобы изредка напоминать о кандидате №1, но не утомлять. В основном на этих плакатах размещается познавательная информация о том, сколько всего построено и еще предстоит сделать. И абсолютно никакой политики. На этих выборах нет конкуренции идей, они по сути превратились в референдум в поддержку действующих — и вполне эффективно — управленцев. И в поддержку Путина, который этих управленцев поставил.

Четыре этапа справа налево

Олег Кудинов усматривает в отсутствии борьбы идей скрытую в перспективе опасность: «Рассказы избирателям об инфраструктуре — это очень хорошо. Но, как известно, Каддафи тоже сделал очень много для своей страны в плане социальных благ и инфраструктуры. Его погубила не разруха, а несменяемость. У подавляющего числа избирателей нет претензий к кандидатам, которых поддерживает Кремль. Но чувствуется, как в обществе копится напряжение от того, что выбор сделан заранее».

Раздражение усиливает оппозиция, которая на этот раз практически не борется в публичной сфере, но использует традиционный для себя метод сливов и компроматов в Интернете.

По мнению Кудинова, выборы в России принципиально отличаются от кампаний в западных демократиях. У них сначала идет выдвижение кандидатов, потом ведется агитация, по окончании которой путем голосования определяется победитель. У нас все происходит в обратном порядке и в четыре этапа.

Первый — выборы в элитах, по результатам которых и определяется победитель.

Второй — демонстрация выдвижения, агитации и голосования.

Третий — работа избирательных комиссий, которые убеждаются, что население проголосовало правильно. Или, если оно проголосовало неправильно, как это было во время выборов в Госдуму в 2011 году, с протоколами проводится работа над ошибками.

И четвертый — легитимизация. Он заключается в том, чтобы убедить российское общество признать результаты. Хотелось бы, чтобы их признали легитимными и на международном уровне, но это невозможно, считает технолог.

Масштабы фальсификаций

Все работающие на этих выборах политтехнологи, с которыми беседовал корреспондент «МК», считают, что фальсификации будут. Но не потому, что это нужно кандидатам №1. Они побеждают и так. Однако помимо основного выбора идет соревнование команд и районов: кто внесет больший вклад в победу.

Классика жанра фальсификаций — голосование за непришедших. Этот метод невозможен на участках, где используются КОИБы, поскольку они прекращают принимать бюллетени ровно в 20.00. А на обычном участке достаточно простого сговора членов комиссии, чтобы по окончании голосования под любым предлогом удалить неудобных наблюдателей и заняться увлекательным делом: заполнением пустых строк в списках избирателей и бюллетеней.

В Москве, впрочем, такой номер не пройдет: ведется видеонаблюдение, и вбросы в урну после 20.00 будут замечены. Зато технология переманивания избирателя с участка на участок, вероятно, будет цвести буйным цветом именно в столице. Раньше для этого использовались открепительные, теперь ситуация еще более упростилась.

Сергей Собянин призвал изменить избирательное законодательство города и открепительные отменить. Сделать это перед выборами не успели, но на пожелание отреагировали таким образом: напечатали всего 10 тысяч бланков. Между тем только тех людей, которые обслуживают выборы не по месту жительства, — 50 тысяч. Чтобы они реализовали свое избирательное право, решено разрешить им голосовать без открепительного. Участковая комиссия по просьбе территориальной просто внесет их в свои списки и даст бюллетень.

Но не злоупотребят ли этим правом ТИКи и не начнут ли вписывать в списки кого попало? Да и злоупотребить можно по-разному. В самом безобидном случае избиратели просто перебрасываются из префектуры, которой все равно, в префектуру, которая хочет показать лучший результат в городе. Но кто даст стопроцентную гарантию, что одного человека не внесут в списки нескольких участков?

И, наконец, о карусели. Уже несколько лет перед каждыми выборами говорят, что этот метод устарел: он неэффективен и дорог. Нужно встретить избирателя перед участком, вручить ему задаток и заполненный бюллетень, а когда он бросит его в урну и взамен вынесет пустой — доплатить остальное. Но при всей дороговизне и трудоемкости карусель периодически покручивают.

СПРАВКА «МК»

ВЕНЕЦИАНСКАЯ КОМИССИЯ — консультативный орган по конституционному праву, созданный при Совете Европы в 1990 году. С 2002 года участвовать в работе комиссии могут все страны мира. Комиссия анализирует законы и законопроекты государств в области выборов, обеспечения демократических прав и свобод. Из стран постсоветского пространства в нее входят Казахстан и Киргизия.

МК,Рисунок Алексея Меринова