узбекситПарламент Узбекистана — не место для дискуссий. Однако перед выборами кандидаты все же представляют свои программы. О предстоящих выборах в нижнюю палату рассказали DW эксперты.

21 декабря в Узбекистане пройдут выборы в законодательную палату парламента. На 150 мест по одномандатным округам избираются 135 кандидатов от четырех партий, а еще 15 мест предусмотрены для «Экологического движения Узбекистана».

Ограниченная миссия

Уже сейчас ясно, что эти выборы не привлекли к себе сколько-нибудь заметного внимания ни в самой стране, ни за ее пределами. По словам немецкого эксперта по Центральной Азии Михаэля Лаубша (Michael Laubsch), для общественности Западной Европы и для европейских СМИ эти выборы никакой роли не играют. «Думаю, максимум, чего можно ожидать — это сообщений о них в день самих выборов и на следующий день.

В политических кругах, насколько я знаю, им уделяют внимание только профильные политические организации, как ОБСЕ и его бюро по правам человека (БДИПЧ ОБСЕ) — они информируют о подготовке к этим выборам миссии стран-членов ОБСЕ», — говорит он.

Эксперт уточняет, что БДИПЧ направило долгосрочную миссию из 12 человек на эти выборы, чтобы она провела наблюдение за подготовкой к избирательному процессу и представила свой отчет. В то же время было решено не отправлять в Узбекистан краткосрочную миссию наблюдателей, то есть в день выборов на избирательных участках не будет масштабных выборочных «замеров» на соблюдение демократических процедур.

«Еще в ноябре этого года представитель БДИПЧ Рейчел Бендинг объяснила решение направить лишь ограниченную миссию в Узбекистан тем, что в этой стране отсутствует конкурентная борьба между кандидатами, то есть, по сути, эти слова можно понять так, что предстоящие парламентские выборы — фарс. А долгосрочной миссии совершенно недостаточно, чтобы составить реальное представление об их ходе», — поясняет Михаэль Лаубш.

Незаметные выборы

По его словам, в Европе хорошо известно, что парламент в узбекской политике роли не играет. Хотя, в отличие от экспертов, иногда наблюдатели с Запада «покупаются» на четырехпартийную систему в Узбекистане, на то, что сейчас там проводятся теледебаты между кандидатами в парламент, на публикацию различных программ в местных СМИ, на квоту для экологов в нижней палате.

Однако, утверждает он, ссылаясь на свои источники в стране, «за кадром» для них остается то, что эти программы редактируются и утверждаются в президентской администрации, что дискуссии в СМИ создаются специальными группами журналистов, существующими при этих СМИ, а вместо экологов в парламенте сидят чиновники.

Но, самое главное, подавляющая часть населения вообще не знает ни самих кандидатов, ни даже партий, их выдвинувших. Михаэль Лаубш приводит пример: номинально в законодательной палате 150 мест, но по сегодняшним спискам там только 140 депутатов — того, что 10 депутатских кресел пустуют, никто в стране не заметил!

По мнению российского обозревателя Аркадия Дубнова, предстоящие парламентские выборы обращают на себя внимание только одним: по конституции спустя три месяца после них в стране должны проходить президентские выборы. То есть, интрига в том, когда именно нынешний президент Ислам Каримов объявит о выдвижении своей кандидатуры.

«Если в начале 2014 года существовала версия, что он решил выдвинуть преемника и готов отойти на положение узбекского Дэн Сяопина, то сегодня, как свидетельствуют серьезные источники во властных структурах в Узбекистане, он твердо решил идти на следующий президентский срок», — рассуждает Аркадий Дубнов

Айсберг без вершины

Период поиска преемника, как неоднократно указывали наблюдатели, оживил борьбу за возможную власть между группами влияния в Ташкенте. Однако, считает российский эксперт, это «подковерное оживление» никак не перенесено на выборы в парламент. По его словам, аналитики ничего не знают о политическом позиционировании узбекских элит через их представительство в узбекском парламенте.

«К примеру, там есть партия «Национальное возрождение», но мы не знаем имени человека, который мог бы считаться узбекским системным националистом в парламенте, какие есть в Казахстане, в России, в Киргизии. Мы ничего не знаем о том, как представлены в парламенте другие силы.

Мы знаем о нескольких влиятельных кланах, но мы не можем сказать, какими верхушками айсбергов они выходят наружу в парламентской системе. Партии же в парламенте — это симулякры, и их анализировать всерьез невозможно», — подчеркивает Аркадий Дубнов.

Тем не менее парламентские выборы заметила узбекская оппозиция. Согласно сообщениям зарубежных СМИ, к их бойкоту призвали движения «Бирдамлик» и «Народное движение Узбекистана», чьи лидеры проживают за границей. Впрочем, узбекский политолог Юрий Черногаев считает, что нынешние выборы отличаются от предыдущих парламентских выборов 2009 года тем, что за это время в категорию избирателей пришло новое поколение людей, которым даже имена этих лидеров неизвестны.

Поэтому, считает он, даже «негативная реклама» выборов, размещенная в интернете, не способна привлечь к голосованию внимание населения. «Тем более, что доступ к западным и оппозиционным интернет-сайтам в стране усложнен, и в целом интернет для широких слоев не городского населения — экзотика», — добавляет Михаэль Лаубш.

«Одно из очень немногих свидетельств приближения некоего важного события в Узбекистане — это сообщение со ссылкой на неофициальные источники о том, что в тюрьмах за несколько дней до выборов вводится карантин на свидания и на передачи, и закончится он через несколько дней после окончания выборов. То есть, власти пытаются упредить какие-то акции по возмущению общественного порядка», — дополняет Аркадий Дубнов.

Обозреватель