рорДрузья Путина и друзья руководства ОРДЛО – это все о немецкой партии, которая имеет все шансы в скором времени войти в новую правительственную коалицию.

Речь идет о «Левых» (Die Linke) – одной из самых скандальных партий Германии. Но не исключено, что по итогам сентябрьских выборов именно у нее будет «золотая акция» при создании коалиции.

Такой сценарий может стать катастрофическим для Украины.

Однако насколько он реалистичен? Чтобы ответить на этот вопрос, надо внимательно посмотреть на политический облик современных немецких левых.

Бывшие коммунисты

Накануне объединения Германии и после падения Берлинской стены в ноябре 1989 года в бывшей Германской Демократической Республике начались стремительные процессы демократизации.

Почти полтора месяца спустя правившая в течение предыдущих 40 лет Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ) потеряла всю полноту власти. Система органов министерства государственной безопасности развалилась под натиском общественного протеста.

Чтобы удержать остатки бывших достижений, СЕПГ объявила о полной перезагрузке, исключила из своего состава скандальных личностей и на съезде в январе-феврале 1990 года переименовалась в Партию демократического социализма (ПДС).

А уже в 2007 году ПДС объединилась с западногерманским блоком «Избирательная альтернатива за социальное равенство», которую возглавлял экс-министр финансов в правительстве Шредера и бывший «эсдек» Оскар Лафонтен.

Это позволило партии, преимущественно присутствующей на политической арене «восточных земель», получить представительство почти по всей Германии.

Роль «Левых» в парламентской жизни Германии сейчас достаточно весома, ведь в 18-м созыве Бундестага в условиях существования «большой коалиции» они являются крупнейшей оппозиционной фракцией, а ее сопредседатели Дитмар Барч и Сара Вагенкнехт – лидеры оппозиции.

Несмотря на дистанцирование от СЕПГ, «Левые» продолжают отстаивать платформу, близкую к Российской Федерации, а ряд их избирателей относится к категории «Putinversteher» (путинских сторонников). Сама же партия – едва ли не ведущий «ньюсмейкер» российских СМИ по немецкой повестке дня.

Неудивительно, что

25 депутатов Бундестага от «Левых» находились или до сих пор находятся под наблюдением Федерального агентства по охране конституции ФРГ.

Сегменты избирателей, поддерживающих «Левых», также неоднородны. В то время как на востоке ФРГ за партию голосуют преимущественно люди старшего поколения, на западе и севере Германии ее основным электоратом являются студенты и вообще люди младшего возраста, за исключением разве что Саара, родины одного из лидеров партии Оскара Лафонтена.

Для типичных избирателей «Левых» также характерны общий скепсис в отношении политической ситуации в стране и политического истеблишмента, а также высокий уровень неприязни к США.

Смена левых поколений

Последний съезд «Левых» показал, что партия продолжает переживать процесс «смены поколений». Начало ему было положено отходом Грегора Гизи от руководства фракцией в октябре 2015 года.

Все более явными становятся разногласия между теми силами в партии, которые хотели бы видеть в ней «вечную оппозицию», и теми, кто наоборот хочет приобщиться к потенциальному участию в правительственной коалиции с социал-демократами и «Союзом90 / Зелеными».

При этом старое партийное руководство призывает к тому, что следует стремиться «брать на себя ответственность за формирование правительства».

В то же время новые лидеры, вроде кандидата в канцлеры Сары Вагенкнехт, оппонируют этой идее. По мнению сопредседателя фракции «Левых» в Бундестаге, важны принципы, с которыми партия идет на выборы, и готовность их защищать в следующем созыве парламента.

«Старая гвардия» также осуждает призывы отдельных партийных спикеров к повышению роли «национальных государств в Европе».

Грегор Гизи, в свою очередь, убежден, что ЕС необходимо защищать как весомое достижение левого движения. В противоположность этому, «новые лица» «Левых» в лице Вагенкнехт и сопредседателя политсилы Кати Кипплинг стремятся не допустить превращения ЕС в «международного полицейского».

Неудивительно, что по данным последних соцопросов, «Левые» не улучшают и не ухудшают свой результат, оставаясь с 8% голосов избирателей.Подобные различия в «месседжах», которые хотят донести партийные лидеры, ярко демонстрируют отсутствие единства внутри самой политической силы.

Больше соцгарантий

Основным стержнем, на котором держится программа «Левых» по внутриполитической повестке дня, традиционно является социальная политика.

Последняя включает:

  • повышение минимальной заработной платы с 8,84 евро/час до 12 евро/час;
  • установление общегосударственной минимальной пенсии в 1050 евро/мес. (сегодня в немецкой правовой системе отсутствует понятие «минимальной пенсии», а разница между выплатами в западной и восточной частях страны иногда довольно существенна);
  • повышение соотношения заработной платы к пенсии до 53%;
  • обязательство для самозанятых платить пенсионные взносы;
  • снижение пенсионного возраста до 65 лет с 40-летним страховым стажем;
  • повышение минимальных выплат для неработающих до 1050 евро/мес. с сегодняшних 409 евро/мес. в расчете на одного человека и расширение срока их выплаты;
  • повышение выплат на детей и внедрение налоговых льгот для неполных семей;
  • внедрение прогрессивной шкалы налогообложения и перевод сверхвысоких пенсий в общегосударственную систему пенсионного обеспечения.

Обозреватели уже успели заявить, что принятие такого рода предложений может привести к исчезновению конкуренции и стремления к улучшению материального положения.

К тому же такие преобразования потребуют очень значительных средств, диапазон которых оценивается в почти трехзначные суммы в миллиардах евро.

Без НАТО, но с РФ

Второй стержень предвыборного курса «Левых» – антипатия к США. Съезд «Левых», в частности, осудил выход США из Парижского климатического соглашения, призвал к роспуску НАТО и созданию системы коллективной безопасности на базе ОБСЕ с привлечением России.

«Левые» также призвали к противодействию международному терроризму, хотя в некоторых речах он и был назван «средством империалистической политики Запада и США», и превращению Германии в «страну, открытую для беженцев».

Мнения разделились и в отношении к ЕС.В то же время, в противовес социально-политическим предложениям, в этих вопросах партия не везде демонстрирует единство. Основной позицией, которую продвигают «Левые» в партийной программе, является ограничение применения бундесвера за рубежом в военных целях, прежде всего в рамках участия Германии в НАТО. Основным предметом их претензий являются «гуманитарные интервенции» Альянса, прежде всего те, что происходят без санкции Совбеза ООН. Поэтому политсила стремится к тому, чтобы был наложен соответствующий запрет.

В частности, сопредседатель партии и лидер «эмансипативных левых» Катя Кипплинг заявила, что Евросоюз должен поддерживать солидарность и становиться «действительно мирным проектом» в нестабильном мире.

В противоположность этому депутат Бундестага и спикер фракции по вопросам разоружения Инг Хегер указала, что, по ее мнению, ЕС не является мирным проектом, а «изначально был проектом западногерманского и французского капитала».

«Яблоком раздора» для «Левых» стал и украинский вопрос.

Как уже указывалось, симпатии самой политической силы к Российской Федерации вполне очевидны. В частности, еще в начале 2014 года председатель фракции «Левых» Грегор Гизи, описывая события на Майдане, охарактеризовал протестующих как «националистов и фашистов», в 2016 году во время партконференции «Левых» состоялось включение одного из членов террористической группировки «ЛНР», а члены фракции Андрей Гунько и Вольфганг Герке посещали в 2015 году ОРДЛО.

С другой стороны, сопредседатель фракции Дитмар Барч неоднократно посещал посольство Украины, заверяя в том, что фракция не намерена действовать против территориальной целостности Украины.

Возможна ли «красно-красно-зеленая» коалиция?

После ганноверского съезда «Левых» вопрос о реалистичности такой коалиции и ее способности эффективно работать окончательно повис в воздухе.

В партии наметилась очень четкая линия разграничения между теми деятелями, которые готовы участвовать в будущей коалиции, и теми, кто выступает за преданность партийным принципам любой ценой.

Первых в основном представляет сопредседатель партии Дитмар Барч. Он, в частности, отметил, что партия должна быть готова к формированию коалиции, «если результаты выборов это позволят».

Других – кандидат в канцлеры Сара Вагенкнехт. Последняя в своей речи на съезде сказала, что ей все равно, «кто будет руководить в ведомстве канцлера – «ромб» (имеется в виду характерный жест Ангелы Меркель) или»борода» (речь идет о Мартине Шульце)», главное – соблюдение партийных принципов.

Реагируя на эти дискуссии в среде «Левых», консервативный политик из СДПГ Йоханнес Карс описал события как «раскол между восточногерманскими прагматиками и западногерманскими левыми индивидуалистами». Впрочем,

вопрос о том, возможен ли союз СДПГ, «Левых» и «Союза90/Зеленых», до сих пор остается открытым.

Во-первых, потому, что развитие событий в течение следующих месяцев, как и неустойчивые настроения самих избирателей, могут привнести элемент неожиданности в результаты кампании.

Во-вторых, чисто математически и из-за особенностей избирательной системы «красно-красно-зеленый альянс» до сих пор возможен, ведь в сумме партии потенциальной коалиции получают до 43% голосов потенциальных избирателей.

Виктор Савинок,

аспирант Института международных отношений КНУ им. Тараса Шевченк

Европейская правда