епПолитическим землетрясением, неприятным сюрпризом и даже шоком назвали итоги завершившихся в минувшие выходные выборов Европарламента. На подобные сравнения и эпитеты не скупились, прежде всего, те европейские политики и обозреватели, кто, видимо, не верил в очевидное — Европа и европейцы в своих предпочтениях оказались совсем другими, чем были еще несколько лет назад. Жители стран Евросоюза стали менее «проевропейскими», но при этом более прагматичными и эгоистичными, если противопоставлять эти эпитеты понятию «европейской солидарности». Они голосовали за иную Европу, чем та, в которой им пришлось столкнуться с экономическим кризисом и нерешительностью во внешней политике и вопросах обеспечения дальнейшего развития и интеграции. 

Впрочем, с землетрясением действительно можно сравнить именно изменение политического ландшафта, уже долго перекраиваемого в отдельных странах, но теперь, после выборов в Европарламент, представшего во всей красе уже в общеевропейском масштабе. Европейцы пошли на поводу у популистов, обещавших быстрое решение проблем.

Поддержали политиков из праворадикальных партий, шедших на выборы под лозунгом «меньше Европы, меньше европейской бюрократии, «тоталитаризма» и диктата из Брюсселя». Однако сегодня этих лозунгов, понятных европейцам, видимо, уже недостаточно, чтобы заставить Европу идти дальше. Для новой Европы встряска выборами была необходима, чтобы осознать новые реалии, в которых предстоит жить, и на основе этого понимания выработать новый алгоритм своего развития в будущем.

Не стоит преувеличивать, говоря о некоем кризисе институтов ЕС или даже вероятных катастрофических последствиях прошедших выборов Европарламента для европейского проекта. Реальность, скорее, говорит о некоторой доле новизны происходящего, что даже позволяет сразу отметить несколько положительных для Европы моментов.

Первым из них в ходе данных выборов стала явка избирателей, которая впервые за 30 последних лет выборов в Европарламент не сократилась и превысила 43% (т.е. осталась на уровне 2009 г.), а в ряде ключевых стран даже оказалась выше обычной. Это обстоятельство — уже хороший знак, что части европейцев, по крайней мере, не безразлична судьба Союза.

Тревожным сигналом можно считать снижение активности в ряде небольших стран, в частности, тех из них, которые присоединились к ЕС в 2004 г., но особо отметим рост активности в Румынии и Литве. Таким образом, вполне оправданным оказалось прошлогоднее решение руководства ЕС, передвинувшее выборы с 5—8 июня 2014 г. на 22—25 мая из-за совпадения последнего дня выборов с католическим праздником Пятидесятницы.

В то же время стоит признать, что достаточно высокая явка избирателей вовсе не свидетельствует однозначно о росте числа сторонников европейского проекта в целом. Возможно, даже наоборот. Часть европейцев голосовали за новый парламент именно из-за недовольства существующим положением дел в Союзе, и некоторые полагали, что через выборы в Европарламенте можно повлиять на изменение политических раскладов, устоявшихся в ЕС, «перезагрузку» органов Союза. Ведь по Лиссабонскому договору Европарламент получает дополнительные рычаги для влияния на эту ситуацию (см. ZN.UA, №15, 25 апреля 2014 г.).

Положительным моментом гонки также стала «персонализация» предвыборного процесса на основе предложений Еврокомиссии о выдвижении основных кандидатов от ведущих европейских политических партий. По мнению профессора лондонской школы экономики Саймона Хикса, поездки этих политиков по всей Европе повысили интерес к предстоящим выборам. Дали возможность открыто и честно обсудить многие вопросы европейского будущего, и, таким образом, обеспечили «персонифицированным кампаниям» определенный успех, позволили сосредоточить выборы в целом вокруг «общеевропейских проблем» и одновременно воспрепятствовали национальным партиям превратить выборы в Европарламент в местные «референдумы» по поводу каких-то локальных проблем.

По мнению Хикса, лучше других в этой новой ситуации сориентировался лидер социал-демократов и председатель предыдущего созыва Европарламента Мартин Шульц, превративший выборы в Европарламент в свою предвыборную кампанию.

Видимо, это обстоятельство в немалой степени способствовало тому, что в ходе выборов социал-демократические партии в новом Европейском парламенте получили 25,6% мандатов и увеличили свою фракцию на 8 мандатов до 192 из 751. Однако этот очевидный успех сам Шульц не считает весомой победой. В результате «Прогрессивный альянс социалистов и демократов в Европарламенте» (ПАСД) будет вынужден пойти на компромисс со всеми, кто будет готов обсуждать их социально ориентированную программу.

Прежде всего, речь идет о борьбе с безработицей среди молодежи в странах ЕС, борьбе с уклонением от налогообложения и усилении контроля над банковским сектором еврозоны. В целом социалисты будут добиваться кардинального изменения парадигмы в развитии Европейского Союза последних лет — отказа от жестких методов экономии и увеличения инвестиций в создание новых рабочих мест, что обеспечит Союзу развитие и экономический рост. В этих идеях союзниками социалистов вполне могут стать европейские зеленые (у них 52 мандата), которые также высказываются за первостепенное внимание к проблеме безработицы в ЕС как главной причине, сдерживающей выход Союза из экономического кризиса.

Единственная оговорка, с которой выступила по этому вопросу лидер зеленых Ска Келлер, — рабочие места должны создаваться в секторах «зеленой» экономики, которая позволит предотвратить изменения климата и «прекратить непрозрачные и недемократические практики трансатлантического инвестиционного партнерства». Впрочем, зеленые не связаны обязательствами с социалистами и говорят, что поддержат любого, кто поддержит их идеи. Социал-демократы уверены, что именно их программа будет доминировать в повестке дня нового Европарламента, несмотря на то, что большинство евродепутатов представляют правоцентристские и консервативные силы.

В то же время, именно Шульц назвал день оглашения результатов выборов Европарламента 26 мая — «плохим для ЕС». Тогда стало ясно, что четверть голосов избирателей во Франции получил «Национальный фронт» Марин Ле Пен — партия, по выражению Шульца, стоящая на позициях «расизма, ксенофобии и антисемитизма». Успех правых и радикальных партий на выборах нынешний глава Европарламента объяснил разочарованием и потерей веры, страхом европейцев за свое будущее.

Особо хочется отметить, что «Народный фронт» впервые опередил своих конкурентов — Соцпартию и Союз за народное движение — в ходе национального голосования и станет крупнейшей группой французских евродепутатов. Кроме того, на противоположном от Франции берегу Ла-Манша 27% взяла консервативная партия антиевропейской направленности — Партия независимости Соединенного Королевства (UKIP), выступавшая за выход страны из Евросоюза, создание рабочих мест для британцев, ужесточение иммиграционной политики как в Британии, так и в Европе в целом. Этот результат также пошатнул традиционный для британской системы баланс двух крупнейших партий — консерваторов и лейбористов.

Местные выборы, проводившиеся также в Англии и Северной Ирландии одновременно с европейскими, показали, что радикалы могут оказать существенное влияние на результаты национальных выборов в стране в 2015 г. Их нынешняя победа на выборах в Европарламент, как полагают эксперты, также ослабит влияние британского правительства Кэмерона на решения, которые будут приниматься в стенах институтов ЕС. Среди других праворадикальных партий неплохой результат (26,7%) получила «Датская народная партия». В то же время второе место в Венгрии с 14% заняли националисты из «Йоббик», которые будут иметь в парламенте три мандата, тогда как венгерские социалисты смогли получить лишь два. Напомним, что «Йоббик» одобрила аннексию Крыма Россией.

В Польше антиевропейская «Новая правица», лидер которой открыто призывал к аресту половины теперешних еврокомиссаров за финансовые махинации, получил четыре европейских мандата, а евроскептики уступили польским социалистам. В то же время 5-процентный барьер на выборах в Польше не смогло преодолеть «Национальное движение» (RN, Ruch Narodowy), объединившее в себе откровенно националистические и праворадикальные группировки.

Эксперты не исключают, что новоизбранные евродепутаты от праворадикальных и антиевропейских партий попытаются изменить состав Европарламента через формирование своей фракции. По существующим правилам, новая группа может быть создана при наличии в ее составе 25 депутатов, представляющих, как минимум, семь стран ЕС. На данный момент французский «Национальный фронт» (имеет 24 мандата), Австрийская партия Свободы, бельгийский «Фламандский интерес», «Шведские демократы» и итальянская «Лига Севера», а также евродепутаты от новых партий Германии (например, «Альтернативы для Германии») не входят ни в одну из существующих в Европарламенте групп, и они вполне могут договориться о создании новой.

В таком случае они получат возможность активнее влиять на работу парламента, формировать повестку дня заседаний, предлагать своих кандидатов на руководящие посты парламентских комиссий и даже, возможно, претендовать на один из руководящих постов самого Европарламента. Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен уже заигрывает с «Партией свободы» и греческими радикалами из «Золотой зари», чтобы сформировать «Европейский Альянс свободы».

Сама г-жа Ле Пен полагает, что у нее хватит сил и сторонников, чтобы побороться за пост вице-спикера Европарламента. Однако у националистов из разных концов Евросоюза слишком мало общего, чтобы говорить о том, что они смогут быстро договориться. Так, например, националисты едва ли захотят объединяться с более радикальными партиями, такими как греческая «Золотая заря» и венгерский «Йоббик». В то же время менее радикальные депутаты из Партии независимости Соединенного Королевства едва ли согласятся работать в тандеме с националистами.

При этом анализ работы евроскептиков в прошлом составе Европарламента четко указывает на то, что эти партии вообще не предрасположены в какой-либо активной и конструктивной работе. Они часто отказываются голосовать и, скорее всего, будут заинтересованы в том, чтобы «отхватить» себе несколько парламентских комитетов и добиваться дополнительного времени для выступлений в ходе пленарных заседаний, чтобы использовать эту трибуну для «трансляции» своих идей не столько на европейскую, сколько на свою локальную аудиторию. Ряд экспертов предполагают, что этим, собственно, и ограничится все негативное влияние от роста популярности националистических и праворадикальных партий в ЕС.

И все же самый большой сюрприз на прошедших выборах преподнесла самая крупная сила Европарламента — «Европейская народная партия», которая и в новом составе законодательного органа ЕС сохранила свое доминирующее положение по числу депутатов — 213 чел. Но по сравнению с предыдущим составом Европарламента представительство ЕНП сократилось аж на 61 мандат. Эта странная победа, называемая многими в Европе «победой с поражением», заставит «народников» также искать поддержку у других групп.

Самой желаемой для них была бы коалиция с социалистами. Таким образом, в Европарламенте возникла бы доминирующая сила, объединяющая более половины депутатского корпуса. Она позволила бы евродепутатам не только решать вопросы работы и выборов руководства Европарламента, но также выступить с согласованной позицией при формировании новых руководящих органов Евросоюза, в частности Еврокомиссии.

Еще одним сюрпризом станет появление в стенах Европарламента депутата ЕНП с гражданством Украины, которая прошла туда по квоте венгерской партии «Фидес», получившей 11 мандатов. Андрее Бочкор — преподавателю Закарпатского венгерского института, представляющей Общество венгерской культуры Закарпатья (ТУКЗ-КМКС) — было предоставлено девятое место в партийном списке венгерской правящей партии. «Я планирую работать в Брюсселе, чтобы способствовать интеграции Украины в Европейский Союз, а также представлять интересы венгерской общины Закарпатья», — заявила евродепутат в интервью региональным СМИ.

Уже после оглашения результатов выборов 27 мая основной кандидат от ЕНП Жан-Клод Юнкер и Мартин Шульц встретились первый раз для обсуждения возможности создания коалиции консерваторов и социалистов. При этом лидер социалистов согласился поддержать Юнкера на должность председателя Европейской комиссии. Однако вся проблема в том, что Шульц и его однопартийцы считают: результаты прошедших выборов ЕНП не стоит трактовать как свою победу, и коалиция если и будет создана, то только с условием, что «народники» поддержат основные положения социал-демократической программы.

Если, к тому же, кандидатура Юнкера провалится на выборах председателя Еврокомиссии, для лидера социал-демократов это очередное поражение противника будет также сигналом к тому, что теперь на должность Еврокомиссии может претендовать он сам.

Однако и это еще не все. Даже имея в общем 403 голоса, коалиции ЕНП и ПАСД в Европарламенте желательно иметь поддержку еще одной из групп — зеленых или либералов. Последние же сами не прочь «пройти по трупам» своих политических оппонентов и потенциальных союзников, если речь зайдет о выборах главы Европарламента. На этот пост «Альянс либералов и демократов за Европу» активно продвигает Ги Верхофстадта.

Однако, как говорят в Брюсселе, либералы из АЛДЕ, ввиду очевидной слабости как социал-демократов, так и консерваторов, могут за свое участие в большой коалиции с ними потребовать для своего лидера также пост главы Еврокомиссии. И обосновать свое требование тем фактом, что Мартин Шульц, дескать, никогда не занимал пост правительственного чиновника, а его большие амбиции управлять Европой на посту главы Еврокомиссии уже настроили против его кандидатуры некоторых влиятельных лидеров ЕС, в частности канцлера Германии Ангелу Меркель, и ряда других лидеров стран Евросоюза, а также президента Европейского Совета Хермана Ван Ромпея.

Уже сегодня ясно, что если борьба в Европарламенте продолжится, и лидеры фракций не смогут найти компромисс, Европейский Совет, еврочиновники смогут использовать ситуацию для сохранения своего доминирующего положения в принятии решений и существующего порядка вещей в Евросоюзе — когда выборы председателя Еврокомиссии проходят кулуарно; когда мнение европейских избирателей значит меньше, чем голос политика; когда настолько необходимые реформы для ЕС остаются лишь мечтами, а не реальностью.

Зеркало недели