кононенкоОб Игоре Кононенко заговорили осенью прошлого года, когда он стал первым заместителем главы президентской фракции в Раде. До этого в 2010–2014 гг. политик был депутатом Киевсовета. Сперва – в блоке Леонида Черновецкого, а после – возглавлял фракцию «Инициатива». Но главная сфера деятельности Кононенко все-таки не политика. Вместе с Петром Порошенко, с которым он познакомился в середине 1980-х гг. во время службы в армии, Кононенко основал концерн «Укрпроминвест», а также является бизнес-партнером главы государства по Международному инвестиционному банку. В 2013 году он заработал 30 млн грн, став третьим в избирательном списке Блока Петра Порошенко по сумме доходов.

Сейчас Кононенко – главный коммуникатор между президентом и его фракцией в парламенте, участник всех переговоров и консультаций внутри парламентской коалиции, а также руководитель киевской ячейки Блока Порошенко. Именно он ответственен за переговоры с УДАРом Виталия Кличко о совместном походе на местные выборы. Соратник Кононенко Юрий Луценко о распределении ведущих ролей в парламентской фракции БПП говорит так: «Я – политик, Кононенко – менеджер».

Как часто вы встречаетесь с Петром Порошенко?

– Обычно раз в 7–10 дней. Я предоставляю президенту дополнительную информацию о происходящем в стране. В нашей фракции 88 мажоритарщиков, а это более трети всех округов в стране. Соответственно, из регионов ко мне поступает огромный объем информации. И президенту она нужна для принятия решений.

А что вы получаете от президента взамен?

– Идет обмен информацией. В частности, президент сообщает о последних событиях, касающихся внешней политики нашей страны, о которых необходимо проинформировать фракцию. То же касается информации из зоны боевых действий.

Говоря о подконтрольности фракции президенту, случалось ли, что большая группа ваших депутатов отказывалась принимать его позицию по какому-то важному вопросу?

– Таких ситуаций я не помню. Мы все-таки команда единомышленников. Что касается конкретных голосований, их можно посмотреть на сайте парламента. У нас демократичная фракция, и часто отдельные депутаты голосуют так, как сами считают нужным. Но я не вижу в этом большой проблемы, ведь фракция разнородна, есть много мажоритарщиков, за которыми стоят их избиратели. Хотя я не исключаю, что в сентябре мы будем делать выводы. Если депутат постоянно голосует вразрез с мнением фракции, наверное, ему лучше работать в Верховной Раде вне состава нашей фракции.

«Тимошенко ведет себя нечестно. Мы вынуждены переводить экономику с популистских рельс, в том числе повышая тарифы. Но спекулировать на этой теме некрасиво. Это удар ниже пояса»

Игорь Кононенко

о популизме Тимошенко

Рядовым депутатам из Блока Порошенко легко попасть на прием к президенту?

– Им достаточно легко донести свои проблемы до президента. Он регулярно присутствует на заседаниях фракции, у всех есть возможность с ним пообщаться, в том числе лично. Если кому-то нужно попасть на прием к президенту, это сложнее, ведь депутатов фракции полторы сотни, а у Петра Алексеевича насыщенный график. Тем не менее дольше двух недель встречи никто не ждал.

Вы знакомы с Порошенко около тридцати лет. Как ваши отношения изменились после того, как вы стали народным депутатом от его партии?

– Теперь приходится общаться с ним в официальных форматах различных встреч. А вот неофициально, к сожалению, мы стали общаться меньше – физически не хватает времени.

Человек, который занял президентский пост, очень меняется. Как за этот год поменялся Порошенко?

– Как минимум одно изменение, к сожалению, очевидно – за этот год он постарел лет на десять. Груз ответственности зря не проходит. Я уверен, что если бы на эту должность пришел любой другой человек из числа возможных претендентов, страны даже в таком виде, в каком она есть сейчас, просто не было бы.

Кабмин по осени считают

Президент анонсировал осеннее переформатирование Кабмина. Насколько масштабным оно будет?

– За последние полтора года у части общества и у журналистов появилось нездоровое желание постоянных перемен: надо переизбрать Раду, кого-то уволить, кого-то назначить – скучно, наверное. Но если мы действительно хотим поменять страну, то давайте дадим Кабмину поработать хотя бы год.

Но если министр оказался не на своем месте, надо ли ждать целый год? Тем более, одна отставка уже есть – с большим скандалом уволен министр экологии Игорь Шевченко.

– Думаю, эта отставка была продиктована скорее морально-этическими соображениями, чем профессиональными.

«Я не призываю покрывать коррупцию, но есть порядок действий, который чиновник должен предпринять, если ему известно о правонарушениях. И пост в Facebook в этот порядок не входит»

Игорь Кононенко

об увлечениях чиновников соцсетями

В представлении Кабмина о его увольнении шла речь, в том числе и о «приватизации министерства газовым олигархом Александром Онищенко» – формулировка, которая, скорее, подходит для журналистского материала, а не для правительственного документа.

– К сожалению, у нас нет ответственности чиновников за свои публичные высказывания. Был скандал с экс-руководителем Госфининспекции Николаем Гордиенко, который выдвинул серьезнейшие обвинения против главы правительства. Что сейчас с этими обвинениями – непонятно, но очевидно, что подавляющее большинство из них не подтвердилось. Потом были обвинения Шевченко в адрес Арсения Яценюка – и представление Кабмина об его увольнении стало, по сути, ответом премьера. Я уверен, что так поступать нельзя. Если у тебя есть информация о каких-то правонарушениях, обращайся в прокуратуру или Антикоррупционное бюро. Зачем писать об этом в Facebook или идти на телеканалы?

Но у нас сперва всё вылезает в публичную плоскость, бросаются обвинениями, а потом начинаем разбираться: правда это или неправда. Этика среди топ-чиновников вообще отсутствует. Поведение Шевченко, Гордиенко, да и Валентина Наливайченко – тому свидетельство. Это не свидетельство открытости и демократичности, наоборот, это лишь дезориентирует общество.

Как долго будет вакантна должность министра экологии?

– Я многократно обращался к Яценюку и говорил, что такое важное министерство не может оставаться без руководителя. Мы предлагали своих кандидатов, троих человек. Премьер с ними пообщался, но представление в Раду не внес. И, похоже, до осени уже никто назначен не будет.

Есть еще одно проблемное министерство – здравоохранения. Александр Квиташвили написал заявление об отставке, но Рада его не рассмотрела. Как долго он будет находиться в таком подвешенном статусе?

– Аналогичный вопрос к Кабмину. Если по Минэкологии я не очень хорошо знаю ситуацию, то по Минздраву могу сказать четко – ситуация близка к коллапсу, мы проводили внутренний аудит.

Почему Кабмин не рассмотрел заявление Квиташвили и не подал его в Раду – я не понимаю. Опять-таки, Минздрав останется без руководителя до осени. Вопрос к главе правительства: как он будет управлять двумя обезглавленными министерствами? Также назрел вопрос по министерству АПК. Только ленивый не говорит о коррупции в этом ведомстве. У нас во фракции много аграриев. И самое мягкое их выражение – «гробят отрасль».

Вот видите, вы говорили, что надо дать Кабмину поработать год, а уже через полгода с лишним к его руководству накопилось так много вопросов. Может, стоит принимать более глобальные решения по его дальнейшей судьбе?

Игорь Кононенко: Только ленивый не говорит о коррупции в министерстве АПК (Фото: Станислав Груздев/Главком)

– Я бы начал с того, что сам Кабинет министров нуждается в реформе. За исключением Минэкономики, где сократили 400 человек, нигде штат практически не сократился. Громоздкий аппарат и ненужный документооборот сохраняются.

Подготовка заседаний Кабмина отвратительна. Например, в среду заседание, а повестка дня из 50–60 вопросов появляется накануне в 11 вечера. Разве может министр качественно подготовиться и сформировать свою позицию? В итоге треть вопросов снимается с обсуждения из-за неготовности, еще пара десятков вносится с голоса. Как коллегиальный орган правительство в таких условиях функционировать не должно.

Скажите прямо: в таких условиях угрожает ли премьеру или его заместителям отставка?

– Арсений Яценюк – сейчас гарант целостности коалиции. Все понимают, что смена премьер-министра повлечет переформатирование коалиции или даже досрочные выборы. Поэтому я бы не говорил об отставке. В этих условиях правительство должно быть менее политическим, а более техническим, за исключением премьера, который априори является фигурой политической.

Тогда не будет таких историй, как с Игорем Шевченко. Это неприемлемо. Я не призываю покрывать коррупцию, но есть порядок действий, который чиновник должен предпринять, если ему известно о правонарушениях. И пост в Facebook в этот порядок не входит.

С января этого года вас постоянно сватают на пост первого вице-премьера. Осенью не пойдете в правительство?

– Я не знаю, кто запустил тему про мое якобы назначение в Кабмин. Пока мне никто ничего не предлагал. Теоретически я был бы готов работать в правительстве, но при определенных условиях. Я вижу для себя точку приложения усилий – реальный сектор экономики.

В кулуарах говорят, что вы согласитесь идти в Кабмин, если вам поручат кураторство над Минтопэнерго и Мининфраструктуры.

– Реальный сектор – это то, что генерирует прибавочную стоимость: МинАПК, Минтопэнерго, Мининфраструктуры. Они должны создавать условия для профильного бизнеса. Сейчас этого не делается.

И вы готовы этим заняться?

– Если бы прозвучало конкретное предложение, я бы подумал. А вопрос должности для меня вообще не стоит. Я вышел из бизнеса и руководил довольно крупными проектами. Мне интересно что-то создавать, а какая у меня будет должность или приставка к ней – вице-, первый вице- и т. д. – меня не волнует.

Чтобы что-то реально сделать, надо иметь возможность формировать всю вертикаль управления в министерстве, начиная с замов. К сожалению, ни один министр в действующем Кабмине такой возможности не имеет. Потому-то я и ратую за технический Кабмин. А еще за максимально быструю приватизацию. Государство – априори неэффективный собственник. Ключевые машиностроительные предприятия – Турбоатом, Электротяжмаш, Одесский припортовый завод и ряд других – должны быть приватизированы.

А Центрэнерго?

– Центрэнерго – это три ТЭС, которые нужно выставлять на приватизацию по отдельности. Так мы получим больше денег. И больше маневра – кого-то из инвесторов может заинтересовать одна ТЭС, кого-то другая.

Единым фронтом

На каком этапе переговоры Блока Порошенко с УДАРом и другими партиями о совместном походе на местные выборы?

– Я как глава киевской партийной организации Блока Порошенко лично занимаюсь коммуникациями с УДАРом с начала нашего сотрудничества в прошлом году. Мы сделали им предложение: объединить политические силы и в рамках единой партии идти на выборы.

То есть предлагаете УДАРу влиться в ваши ряды?

– Это неправильная трактовка. Если мы объединяемся, то на базе двух партий сформируем третий субъект. И в этом процессе нет главных, мы с УДАРом и так уже крепко интегрированы. Наше предложение – единый список по всей стране и выдвижение Виталия Кличко в мэры Киева. Сейчас они размышляют над этим предложением.

«Смена премьер-министра повлечет переформатирование коалиции или даже досрочные выборы. Поэтому я бы не говорил об отставке»

Игорь Кононенко

о нецелесообразности отставки Арсения Яценюка

Какие-то квоты вы обсуждали?

– Вопрос о квотах не стоит в принципе. Если две партии идут блоком – тогда понятно. Но если это одна партия, о чьих квотах может быть речь? Лично квота Виталия Кличко?

В том числе.

– Нет, мы говорим о другом. Объединение будет происходить по принципу сильнейшего. Например, если в Киеве очень сильная организация УДАРа, то логично, что их представитель возглавит городскую организацию после слияния. Если где-то сильнее организация у нас – будет наш представитель. И так по всей стране. А через год уже забудется, кто чей представитель – будет единая партия.

А с Народным фронтом идут переговоры?

– Есть идея широкого объединения демократических сил для похода на местные выборы. Не только УДАР, Солидарность, Народный фронт, но и несколько партий поменьше. Это вопрос не личных амбиций или квот, а тех вызовов, которые стоят перед страной. В первую очередь – угрозы реванша прошлой власти в южных и восточных регионах. Конечно, создать такое объединение будет непросто. С Народным фронтом, как и с УДАРом, идут переговоры на разных уровнях, конкретики я не расскажу, поскольку в них не участвую.

В погоне за рейтингом

Недавно Киевский международный институт социологии обнародовал свежие партийные рейтинги. Вы доверяете этим цифрам, вы ими довольны?

– КМИС – авторитетная социологическая компания, потому нет оснований не доверять им. Я не видел анкет, но, как мне кажется, они были составлены таким образом, что количество неопределившихся получилось довольно велико. В любом случае все знают, что наши рейтинги просели, у Батькивщины – выросли, а у Народного фронта – сильно упали.

Почему ваши рейтинги просели на несколько процентов, а у «фронтовиков» – в несколько раз?

– Наша политсила ассоциируется с президентом, а Народный фронт – с премьером. Если брать последний год, успехов у президента значительно больше.

А в чём успехи Юлии Тимошенко? В её апелляции к теме тарифов на услуги ЖКХ?

– Моё личное мнение – Тимошенко ведёт себя нечестно. Мы вынуждены переводить экономику с популистских рельс, в том числе повышая тарифы. Но спекулировать на этой теме некрасиво. Это удар ниже пояса. Потому что у нас нет денег, чтобы дальше дотировать тарифы.

Вы считаете, у Тимошенко сохранился большой политический потенциал?

– Юлия Владимировна – очень харизматичная личность, настоящий тяжеловес украинской политики. Лично к ней я отношусь с огромным уважением и общаюсь с ней с большим интересом. Но действия ее политсилы, тем не менее, считаю нечестными по отношению к народу и к будущему страны.

«Наше предложение – единый список по всей стране и выдвижение Виталия Кличко в мэры Киева. Сейчас они размышляют над этим предложением»

Игорь Кононенко

об условиях объединения с УДАРом

В недавнем интервью Фокусу Юрий Луценко сказал, что внутри коалиции есть собственно коалиция – Блок Порошенко и Народный фронт, и есть оппозиция – три меньшие фракции. С приближением выборов коалиция уцелеет?

– Честно говоря, даже и не вспомню, чтобы парламентскую коалицию составляли сразу пять партий. Это очень сложная конструкция, но она функционирует.

Одна базовая фракция чувствует на себе ответственность президента за страну, другая – ответственность премьера. Думаете, нам или Народному фронту так хочется голосовать за непопулярные эмвээфовские законы? Конечно нет, но мы понимаем, что это необходимо. К сожалению, другие фракции часто голосуют из соображений политической целесообразности и занимаются популизмом.

Если уж мы затронули тему популизма, то какова дальнейшая судьба законопроекта о реструктуризации валютных кредитов?

– Есть постановление о неперсональном голосовании при принятии этого документа. Это не закон о бедных и страждущих, как его пытаются преподнести. Под его действие попадают и земельные участки, и коммерческая недвижимость, потому его судьба очевидна. Даже если в Раде не найдется голосов за его отмену, президент однозначно наложит на него вето. Вкладчикам помогать надо, но именно тем, у кого есть одна квартира, с определенной площадью и т. д., а не всем подряд.

Пошли на принцип

Почему не удалось избежать конфликтной ситуации, которая сложилась сейчас на довыборах в 205-м округе в Чернигове?

– Всё это выглядит крайне неприглядно, но Блок Порошенко оказался заложником амбиций недавно созданной политической силы УКРОП. Её представители поставили себе задачу либо выиграть выборы любой ценой, либо сорвать выборы. Геннадий Корбан обвинял Сергея Березенко в раздаче пайков, но при этом раздаёт их сам. Ну и как это выглядит?

То есть за собой никаких проступков вы не видите?

– А вы мне предоставьте хоть одно нарушение со стороны Березенко, только не со слов Корбана и его товарищей-депутатов. Таких нарушений нет.

Когда мы уже были при власти, в стране прошли внеочередные парламентские выборы. И никто не обвинял нас в использовании админресурса. А сейчас на отдельном 205-м округе Блок Порошенко внезапно решил применить админресурс, так? Глупость! Если бы депутатство Березенко было для нас столь принципиально, он бы прошел в Раду по списку еще на предыдущих выборах.

Сейчас вопрос уже пошел на принцип. Когда против нас используются такие грязные и полузаконные методы, мы в ответ тоже подтягиваем наш ресурс, наших депутатов, пытаемся противостоять провокациям Корбана и Ко. Но эта история – плохой сигнал.

Вы считаете УКРОП серьезным конкурентом на выборах?

– Нет. Это правая радикальная сила. Такие партии есть во всем мире. Если ситуация в стране нестабильна, они могут набирать до 10–12%, не более. В Украине на этом поле есть УКРОП, Правый сектор, может, появится кто-то еще. Возможно, где-то они и наберут больше пяти процентов, но я верю, что наш избиратель мудрый и разборчивый.

Фокус